Книга Кофе по понедельникам, страница 36 – Алексей Котейко

Пёс добрался до места, где улица раздваивалась; лохматый проигнорировал правый поворот, плавно уходящий куда-то вверх, за монастырскую стену, и уверенно направился влево, где дорога шла под уклон. Вслед за своим провожатым Сергей спустился на первую из террас, опоясывавших холмы правобережья, и оказался у малоквартирного дома с единственным подъездом.

Со стороны монастыря здание казалось двухэтажным, но здесь, врезавшееся в склон холма, оно превращалось в четырёхэтажное. На небольшом пятачке перед дверью подъезда стояла пара лавочек, на которых чинно беседовали несколько старушек, укутанных в тёплые пальто и шерстяные платочки. Чуть поодаль были пара качелей и песочница, где возились четыре или пять малышей.

Уличный бродяга проигнорировал людей и деловито потрусил дальше, к следующему перекрёстку. Здесь по правую руку терраса обрывалась крутым откосом, спуститься с которого можно было только по старой лестнице с истёртыми каменными ступенями и проржавевшими, а местами и вовсе отсутствовавшими, поручнями. Слева, перпендикулярно улице, по которой они пришли, начиналась ещё одна, уводившая вглубь переулков. А между нею и лесенкой, на выступе холма, полукольцом располагались ворота трёх домов: двух жилых и одного заброшенного. Последний соседствовал с откосом и лестницей, и плети дикого винограда, перехлестнувшие старенький забор, грозили вот-вот подобраться к каменным ступеням.

К удивлению Серёги, пёс вдруг вообразил себя котом: он коротко разбежался, прыгнул – и перемахнул через невысокий, сильно покосившийся, заборчик «заброшки», скрывшись в заросшем одичалом саду. Парень хмыкнул и подошёл ближе, разглядывая эмалированную табличку с номером, прибитую к запертой калитке.

— Что вам нужно? – голос, прозвучавший слева, был мужской, хрипловатый и настороженный. Сергей обернулся: из соседних ворот вышел пожилой, но ещё крепкий мужчина в потрёпанных камуфляжных штанах и такой же куртке. На голове у него была затёртая бейсболка с сетчатым затылком, в руке – видавший виды садовый триммер. Смотрел мужчина с подозрением и некоторой неприязнью.

— Прошу прощения, а тут что, никто не живёт?

— Понятное дело, не живёт, – подозрение и неприязнь теперь сквозили и в голосе. – Нешто не видно?

— А кто здесь раньше жил?

— А вам какое дело? – бледно-голубые, будто выгоревшие на солнце, глаза собеседника недобро прищурились.

— Просто я уже не в первый раз встречаю этого пса.

— Пса? – недоумевающе переспросил мужчина.

— Ну, такого, лохматого, персикового окраса. Он только что сиганул туда через забор, – парень кивнул на заброшенный дом.

— Аа… – собеседник, похоже, несколько расслабился, но только самую малость. – Да, живёт тут пёс. Только я ни в жизнь не поверю, чтобы он чего-то натворил. Или стащил.

— Так я же и не говорю… – растерялся Серёга. – Просто он, кажется, голодный. Я его немного угостил…

— И он взял? – в голосе мужчины послышалось изумление.

— Взял… А что такого? – не понял парень.

Собеседник осторожно положил свой триммер вдоль забора и сделал пару шагов к художнику. Окинул его внимательным, будто оценивающим, взглядом, и с усмешкой сказал:

— Да он никогда ничего у чужих не берёт. Он и у меня-то еду начал брать не сразу, а когда уже чуть от голода не помирал.