Книга Кофе по понедельникам, страница 93 – Алексей Котейко

— Да нет, не традиция, просто само получилось. А что?

— Ну, я так-то вообще готовить не умею. Мне если проставляться – только чем-то покупным.

— Серьёзно?

— Ага.

— А дома чем питаешься?

— Заказываю доставку, – махнул рукой с надкусанным пирожком Миха. – Заведений в Городе полно, хоть каждый день новую кухню пробуй.

— Это точно.

Дверной колокольчик звякнул, возвещая о новых клиентах, и бариста торопливо спрятали под прилавок пакет с пирожками.

На фоне воскресенья понедельник выдался, напротив, практически безлюдным. Утром, когда Серёга шёл на работу, улицы ещё хранили на себе следы прошедшего праздника: ползли неспешно поливальные машины, дворники сметали разбросанные тут и там обёртки, пакеты и бумажные стаканчики. На одном из перекрёстков рабочие в оранжевых жилетах укладывали в кузов грузовика секции передвижного ограждения, выставлявшиеся на время перекрытия центра.

Парень устроился за стойкой, погрузившись в размышления о задуманном портрете Валерии. В воскресенье он уже попробовал сделать несколько эскизов, и с каждым разом идея нравилась ему всё больше и больше. Кроме того, Сергею почему-то казалось, что этот портрет станет своего рода вехой, ступенькой к новому: до сих пор он ещё ни разу не писал таких крупных работ, ограничиваясь лишь форматом A3.

Колокольчик звякнул тихо, приглушённо. Бариста рассеянно поднял взгляд – и увидел Жанну: синие джинсы, белая футболка, хорошо знакомая парню спортивная сумка. Серёга посмотрел выше, встретился с глазами сероволосой – и недоброе ощущение кольнуло где-то в груди, холодком пробежало по позвоночнику.

Эти тёмно-синие глаза он уже видел смеющимися и рассерженными, видел задумчивыми и усталыми. Но никогда ещё в них не было такой пустоты и тоскливой безысходности. Сергей ошеломлённо заморгал, и едва расслышал тихое: «Привет». Девушка прошла к своему любимому столику, медленно поставила сумку на пол, отодвинула стул.

— Что с тобой? – спросил он.

— А? – растерянно вскинулась Жанна.

— Что случилось? Ты сама не своя.

— А… – она неопределённо махнула рукой. Лицо оставалось безучастным, будто девушка разучилась выражать вообще какие бы то ни было эмоции. – Мелочи жизни. Сделаешь мне латте?

— Конечно сделаю. С карамелью?

— Да…

Серёга приготовил кофе, подошёл к столику, поставил блюдце с бокалом на нём – и, отодвинув второй стул, сел. Жанна с лёгким удивлением посмотрела на него.

— Рассказывай, – потребовал парень. – Ты как пришибленная. Что произошло?

Она взяла воткнутую в ручку бокала трубочку в бумажном пакете, рассеянно повертела её в пальцах. Бариста машинально отметил про себя, что прежнего эффектного маникюра нет и в помине – ногти были то ли обломаны, то ли обкусаны.

— Это называется мелочи? – он осторожно взял девушку за руку, всматриваясь внимательнее. – Это какой же должен быть нервяк, чтобы так себя погрызть?

— Солидный, – слабо улыбнулась Жанна, но руки не убрала. Сергей ощутил, что пальцы у девушки холодные, словно только что побывавшие в ледяной воде. Промелькнуло воспоминание о набережной, когда эти руки терпеливо мёрзли на ветру.

— Нет, если не хочешь – не говори. Я лезу в личное?

— В личное, – кивнула она и, нерешительно помолчав, добавила:

— Знаешь… Мне и сказать-то больше некому.

— В каком смысле?