Онлайн книга «Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал»
|
Он хмыкает… — Ты не понимаешь, малышка…. Вы, русские, такая великая нация, а не можете понять… Может быть, дело в холоде? Вы не умеете ценить тело… Вы не понимаете, что Аллах послал нам самый ценный дар-ощутить рай еще на земле… И у меня с тобой был рай, Татлым… Знаешь, у меня много было женщин… Разных… Все женщины красивые… Только глупцы, слепцы и идиоты могут назвать женщину некрасивой. Именно потому у нас совершенно легко встретить мужчину, который младше своей спутницы или наоборот… Но дело не в красоте… Дело в огне внутри, дело в том, какая энергия между вами во время соития… С тобой это было… — он гладит меня по плечам, его дыхание заходится. Я сейчас упаду, наверное, потому что ноги дрожат, — ты отдавалась мне так, словно бы точно знала, что завтра нас не станет… Что это последний секс в нашей жизни… Что ты для меня последняя женщина, а я для тебя- последний мужчина… — А нас и правда не должно было быть завтра… — всхлипываю, когда он одним ловким движением поддевает клеш моего платья и проводи рукой по бедру, быстро цепляя трусики. Нет, не трогает там, где уже пожар от его слов. Нарочно, ласкает по краю, трогает поверх ткани лобок. Белье, разумеется, на мне тоже свое и предельно целомудренное… — Но мы есть, Ольга… Мы в моменте… И нам может быть очень хорошо… Мы взрослые люди… Так в чем проблема? И нет, малышка, дело не в том, что я зол на тебя… На самом деле, я и не был никогда на тебя зол… мне просто было интересно посмотреть за твоими действиями в кризисной ситуации… Ты не подвела… Не сдалась… Именно такой я и увидел тебя тогда в первый раз у бассейна… Когда ты набросилась на меня за то видео… Я поджимаю губы, невольно краснея… Если бы не та моя выходка… Вторая рука ложится на мой зад и он его смачно сжимает. — Красивая попка, малышка… — усмехается и снова целует в шею, — ты не уязвила меня, Татлым, потому что я не верил твоим словам… Я верил твоим глазам, когда ты уходила. А в них было не сожаление, пренебрежение и разочарование, а растерянность, печаль, смятение и страх… Именно эти эмоции испытывает женщина, которая поддалась слабости сладкого безрассудства… и сейчас мы стоим здесь, чтобы прояснить, что ничего плохого в этом сладком безрассудстве нет… — Для тебя- нет…. Ты мужчина… — А ы женщина… Очень красивая, желанная женщина… Прижимается к моей голове и вдыхает аромат моих волос… Тяжело, протяжно, жарко. Словно бы борется с собой. — Очень сильно заводишь, Ольга… — голос становится рваным, сиплым, опасным, — вот-вот сорвусь… — Это будет… насилие… Отходит от меня. Так резко, что я реально почти падаю. Быстро упираюсь руками в зеркало, оставляя на нем отпечатки своих мокрых от волнения ладоней. — Мое условие, Ольга, — садится в кресло и принимает такой вид, словно бы только что не было весь в состоянии бешеного возбуждения, — как только ты сама добровольно ложишься под меня, становишься моей любовницей. Сроки те же. Я в России на полгода. По отъезду тебе остается твоя квартира и солидный заработок, потому что плачу я тебе, как ты уже поняла, намного больше, чем простой помощнице. — Но… я ведь могу не лечь добровольно… — Здесь мы подбираемся к главному, — моим условием, Ольга, тем, которое не обсуждается, является то, что мы будем играть… Я могу трогать тебя, раздевать, просить трогать меня… Проводить с тобой время… |