Онлайн книга «Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал»
|
Эпилог. Великолепный век Ольги-султан — Все хорошо, татлым? — спрашивает Серкан на подлете к Москве, накрывая мой живот своей теплой рукой. Со второй беременностью все и правда хорошо. Как минимум намного проще и понятнее. А может быть, это просто я уже ко всему привыкла- и к несносному турку в роли «султана моего сердца», и к Стамбулу с его миллионами огней и вечным шумом, и вообще… к тому, что моя жизнь вдруг резко поменялась на сто восемьдесят градусов? Скучала ли я? Могла бы скучать, наверное, если бы не сто тысяч хлопот… Обустройство нашего дома с самым красивыми видом на свете- на Босфорский залив, подготовка в родам, изучением турецкого. Серкан знал, кого брал в жены- и потому и слова не сказал, когда я озвучила желание с пузом выше носа вникать в дела компании и как-то уже начать заниматься любимым делом, но уже с «турецкого ракурса». На удивление, у меня классно получалось. И даже в день родов я висела на телефоне и умудрилась заключать новые контракты с российскими туроператорами. Спустя полтора года я уже свободно говорила на турецком, прекрасно крутила долму, как и положено в этих краях, в попку целовала любимого сына Мехмета, которого мы все так усиленно баловали, что даже страшно становилось, что же будет, когда этот «шейх-заде» (Прим. — наследник султана) вырастет… Моя жизнь была полна событий, дел и любви, на которую мой горячий турецкий муж совсем не скупился, находя во все времена способы попошлить. Будь то бессонные ночи с вопящим на сиське Мехметом, сладкий период моего долгожданного отлучения малыша от груди и возвращения в свой вес или же… новая внезапная беременность, которую можно бы было предугадать, если бы не удалая прыть моего муженька, желающего вновь установить господство, как он говорил, «над завоеванными русскими территориями» всегда и везде… Через три месяца мои роды. Мы уже знаем, что это девочка. И мне кажется, что сердце Серкана уже растаяло. Почему-то мужчины вечно делают вид, что хотят сыновей, а на поверку голова у них сносится именно от дочерей… Он даже капризы мои стал исполнять как-то особенно чутко и внимательно. Например, согласился, чтобы мы рожали в Москве. На самом деле, мне страшно хотелось к родителям, да и по бизнесу было уйму дел в России, но… глубоко в душе я была рада, что именно дочь родится здесь, на моей родине… Возможно, это блажь, но искренне верила, что не только твои корни и гены влияют на характер, но и земля, где ты рождаешься. Не зря же в некоторых странах есть такое понятие, как право земли. Оно дает тебе возможность получить гражданство той страны, где ты родился. Моя София должна родится в России. Я это чувствую. И пусть в ее крови теперь всегда будет течь турецкая кровь, для меня архиважно, чтобы она не забывала и о своем русском начале. Мне жуть как хочется передать своей дочери и нашу женственность, и нашу силу духа, и умение постоять за себя, но главное- умение любить, искренне, по-настоящему, доверяясь с головой и всем ради этой самой любви жертвую без корысти и расчета. Любить по-русски. Так, как не умеет ни один другой народ. И именно поэтому нет на свете ни одного мужчины, кто был бы готов устоять перед этой сокрушительной силой любви русской женщины… Конец |