Книга Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал, страница 47 – Иман Кальби

Я устало прикрываю глаза.

Попадание куда?

В то, чтобы влюбиться, а потом понять, что наши жизни слишком отличны друг от друга? Что мы на разных полюсах?

— Я не хочу съезжать из своей квартиры, — говорю ему сухо, когда водитель уже ныряет в мой квартал, — я согласилась на ту квартиру только для того, чтобы прекратить унижение перед риэлтером, которая прекрасно поняла, что ты дал ей задание найти траходром. Я не перееду.

— Выдохни и подумай об этом завтра, — тяжело вздыхает, — не вижу смысл сейчас это обсуждать. Поговорим, когда ты остынешь.

— А я с тобой не остываю, Серкан. Ты нон стоп меня выводишь. Вот в чем проблема… За это время ты пересек уже все без исключения красные линии.

— Поговорим завтра, — говорит он сквозь зубы.

Авто паркуется у моего подъезда.

— Завтра я беру отгул, — говорю невозмутимо твердо. Совершенно нет сил появляться в компании после всего сегодняшнего. Пусть хотя бы разговоры схлынут. Если схлынут.

— Я наберу тебе с утра и мы позавтракаем или съедим вместе ланч.

— Посмотрим… — выхожу быстро из машины не прощаясь.

Быстро иду наверх.

Внутри столько эмоций, что аж внутренности сводит.

Ночь опять наваливается на меня тяжелым пластом.

Я вроде сплю, а вроде бы и все время мыслями в своей непростой ситуации.

Меня тянет к нему как к мужчине, а в то же время, многое отпугивает и даже отталкивает…

С утра все равно просыпаюсь рано, хоть и без будильника.

Потому что нервная система ни к черту…

Делаю кофе и вдруг слышу звонок в дверь.

Настырный, настойчивый.

Так только один человек может названивать.

Раздраженно иду к двери, уже готовая ему высказать все.

Ни минуты покоя. Мы ведь договорились!

Какой-то турецкий плен!

Даже забываю, что я в одной комбинашке!

Распахиваю дверь и обмираю.

На пороге бывший муж.

На его лице ни грамма приветливости или стеснения, зато море раздражения и решимости.

— Дай пройти, — грубо говорит мне и не дожидаясь приглашения, заскакивает внутрь.

— Что тебе здесь надо? — даже теряюсь от такой наглости.

Внутри клокочет смесь шока, неожиданности, гнева.

Была уверена, что он больше не осмелится здесь появляться.

Пашка по-хозяйски оглядывает квартиру. Нагло прямо в обуви проходит на кухню. Если бы это сделал Серкан, я бы может тоже психанула, но по-другому. А сейчас в груди прямо-таки клокочет от ярости и раздражения.

— Все-таки зачетную хату я тебе оставил.

— Оставил, — хмыкаю я, — знаю я, как ты мне ее оставил.

— А ничего удивительного, — хмыкает, — бизнес есть бизнес, милочка. Ты сама не захотела к нам с Иришкой на встречу идти. Я предлагал тебе выкупить ее.

— Выкупить по цене в три раза ниже рыночной?! Я за эти деньги даже комнату в коммуналке бы не приобрела!

— Зажравшаяся! — орет и слюни брызгают. Как я с ним жить могла? — паразитка!

— Ты меня ни с кем не перепутал?! Я вообще-то на все тут заработала побольше твоего! Это Иришка твоя всю жизнь привыкла к мужикам присасываться!

— И хорошо присасывается, знаешь! Получше твоего!

— Избавь меня от этих подробностей!

Он фыркает.

— Кофе бы сделала бывшему мужу.

— Перебьешься, — губа аж дергается от раздражения. И вот опять же, отвратительное чувство. И мне еще Серкан казался хамом… А ведь Пашка вот так по-хамски часто себя вел. Нагло, дерзко, подленько… Только сейчас глаза открылись и я все это увидела. Тошно…