Онлайн книга «Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал»
|
У магазина баснословно дорогих сумок Наргиз настаивает на подарке от нее мне. Когда я объясняю ей, что это слишком дорого, она лишь машет рукой. Неизменно улыбающаяся переводчица словно бы в знак женской солидарности удовлетворенно говорит, что дорогая сердцу его сына женщина обязательно и сама должна быть дорогой. Не знаю, насколько верно девушка переводит, но мне определенно нравится чувствовать себя дорогой… Признаюсь, черт побери. Сколько уже можно брыкаться… Удовлетворенные и разморенные после шоппинга, мы решаем зайти в ресторан на первом этаже универмага и перекусить. Для виду отзваниваюсь Серкану и отчитываюсь обо всем, что произошло, на что он хмыкает, что все прекрасно и сам знает, созерцая уже последние три часа неустанные смс от банка. Заморив червячка закусками и салатами, в ожидании главного блюда, мы говорим о чем-то легком, простом, непринужденном. Наргиз все никак не может поверить тому, что снега так много и он не тает, хотя в Стамбуле его обычно хватает всего на полдня и он парализует работу всего города. Потом вспоминает родную деревню под Трабзоном, где как раз выпавший снег- совсем не редкость. Рассказывает, как любили они зимой зачерпывать в кувшины свежевыпавшие хлопья- и талая вода получалась даже вкуснее, чем из горной реки. Погрузившись в воспоминания, она смотрит куда-то вдаль. — Серкан все сделал сам, — вдруг выдает она, а переводчица ответственно транслирует мне, — сам прошел очень большой путь… Он любит Стамбул. Это его город, современный. А я… не знаю… Иногда мне кажется, что в деревне остаться было бы лучше… Я молчу, пока не зная, что сказать- то ли утешить, то ли участливо улыбнуться… — Его отец был сложным человеком, Ольга… Очень сложным. И жили мы тяжело… Может быть, поэтому сын так долго не женился… Боялся повторения… Боялся, что нрав отца победит или что брак- это только боль, слезы и скандалы… Он так отчаянно бежал от традиций… Но разве от них убежишь… Хотя… может и убежишь… Она вдруг поднимает на меня теплые глаза. Накрывает мою руку своей и растягивает губы в максимально теплой улыбке. — Я благодарю Аллаха, что он послал тебя ему, Ольга… Серкан расцвел… Ты именно такая вторая жена, какая и должна быть у мужчины. Я в этот момент, видимо, запихиваю слишком большой кусок мяса и потому начинаю кашлять, надеясь, что улыбающаяся девушка просто что-то не так транслировала. — Вы хотите сказать, что Серкан… был женат? — говорю сипло и потеряно… Переводчица стоически передает мой вопрос на турецком. И Наргиз удивленно приподнимает бровь, а когда я слышу перевод ее слов на русский, вилка выпадает из моих рук. — Серкан женат, Ольга… Это брак «бешик кертме», разве ты не знала? 35. Правда Глаза жжет от боли. Каждая строчка- словно кинжалом по сердцу, но я сижу и вглядываюсь в эти черно-белые строчки. Это просто статья в энциклопедии. Сухая статистика. Информация, облаченная в суровую форму губ. А для меня каждый строка- ножом по сердцу. Приговор. Приговор наивной, расслабившейся и непонятно вообще во что поверившей дуры… «В Турции существует несколько разновидностей брака. В целях сохранения нажитого имущества вдову покойного может взять в жены холостой брат. Эти обычаи пришли в наши дни из глубины веков. Среди турков также существует традиция женитьбы Тайгельди между сводными братьями и сестрами. Логика такова, что если отец и мать счастливы в браке, то и дети также вместе обретут семейное благополучие. |