Книга Останусь пеплом на губах..., страница 78 – Анель Ромазова

Я сама формально преступница. Обложена косвенными и прямыми уликами. Мотивов для убийств своей матери и бывшего папика хоть задним местом жуй. Сунусь с невнятным заявлением и окажусь под замком. Попасть под прицел следственных органов, соответственно, направить их по следу и натравить на себя подозрения о Проскурине.

О чём речь. Мне негде просить убежище, но на сотую долю секунды задумываюсь сдаться. Сложить лапки и плыть по течению, затем разум возвращается на круги своя, подсказывая, что поток подхватит и опустит в дьявольскую воронку. О скалы размозжит все кости, и тогда мне точно не спастись.

— Наташ, пожалуйста, прекрати. Я, итак, знаю, в какой жопе оказалась. Не задавай вопросов, всё равно не отвечу, а врать…Мы никогда не врали. Я хочу, чтобы ты забрала Виту. На неделю, на месяц…как получится, но я вернусь за дочкой, когда смогу. Прими, что так надо и не о чём не спрашивай, — препарирую себя.

По кускам режу и выкладываю на стол. Вот как ощущается каждая выдавленная в отчаянии фраза.

— Карина, блд. Ушам своим не верю, — Наташулька взрывается праведным гневом. Я её не виню.

Сама себе противна, но альтернативного способа обезопасить доченьку не вижу. Я готова жертвовать своим сердцем, но не переживу, если рикошетом царапнет по моей крошке.

Это не спонтанная шиза, стукнувшая в голову чокнувшейся истеричке на фазе затянувшейся депрессии. Это жизненно важно. Необходимо. Интуиция, инстинкты – диким ором заходятся. Удерживая Виталию под крылом, рядом с собой, позже пожалею. Я не объясню. Я убеждена в правильности, поэтому, как бы ни было неотвратимо больно. Как бы меня ни убивала просьба, всё равно уговорю Наташу.

Мы сталкиваемся с ней глазами. Обе беззвучно хватаем воздух ртом. Она не сообразит, каким упрёком проломить мою твердолобость. С Адой не сравнивает. Было бы жестоко с её стороны припоминать мою мать, тем более укладывать нас в одну колею.

Я пытаюсь подобрать слова, чтобы убедить. Донести степень безысходности и крайних мер, на которые вынужденно иду, доверяя Наташе, куда уж больше, чем себе и окружившим меня волкам. Куда мне деваться, если фантомные клыки клацают в миллиметре от глотки.

— Mädchen, ich möchte mich nicht einmischen, aber wir passen auf das Baby auf. Ich habe jüngere Brüder und liebe Kinder. Keine Probleme, nur streiten Sie sich nicht. ( Девочки, я не хочу вмешиваться, но мы присмотрим за малышкой. У меня есть младшие братья, и я люблю детей. Никаких проблем, только не ссорьтесь) — Тео вступается, ободряюще мне улыбнувшись, за что получает благодарный кивок.

Плохо понимаю, о чём он, кроме отдельных сослагательных. Шведский, английский языки в приоритете. Немецкий мимо. Опираюсь на перевод Наташульки, автоматом пересказавшей предложение молодого человека.

— Тео, не об этом сейчас. Я не отказываюсь. Мы не ссоримся. Погуляйте с Витой у пруда, а мы обсудим кое-что, — то, как Наташа выделяет окончание, красочно отображает вспыльчивость.

Молчаливо соглашаюсь. Целую дочурку в лобик и щёчки, пересаживая обратно в коляску. Проверяю, есть ли вода, сменные подгузники и влажные салфетки. Моё лицо залито слезами, а я, как робот технично выполняю надлежащее, загнавшись придурью, что прощаться не буду. Не скажу Виталии: мама за тобой вернётся когда-нибудь.