Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 14 – Алексей Котейко

Пока Лайош навёрстывал упущенное обеденное время, муримур повторно рассказал историю своих утренних похождений. Закончив с рыбой и картошкой, сыщик взял со стола бумажник, и долго вертел его так и эдак, изучая со всех сторон. Потом вытащил из подставки для письменных принадлежностей увеличительное стекло, и принялся внимательно рассматривать что-то внутри главного отделения.

— А надпись? – наконец поинтересовался он. Троица растерянно переглянулась.

— Надпись? – переспросил драконид.

— Вот тут, внутри, в уголке. На подкладке большого кармана. Фотография же была в нём?

— Ну да. Но мы и не видели, что там есть какая-то надпись, – сказал Вути, поднимаясь с дивана и подходя к компаньону. – Что пишут?

— «Дж. С. Хорн», – вглядываясь в линзу, прочитал Шандор. – Думаю, мы вправе предположить, что это наш погибший.

— Если только он не украл этот бумажник. Или не купил его у старьевщика. Или он мог найти его на улице, – заметил Равири.

— Будем логичны. Взрослый человек носит в бумажнике снимок. На снимке определенно он сам и его брат, причём много лет назад. Женщина – скорее всего, мать, либо она заменила им мать. В любом случае, можно с уверенностью сказать, что люди на снимке были дороги владельцу бумажника. Сам бумажник потрёпан и никакой ценности не представляет. Если бы такой был украден, его бы выбросили, предварительно опустошив. Но владелец сохранял его, и даже спрятал внутри ключ. Возможно, бумажник тоже был ему дорог как память – может быть, это был подарок той женщины. Думаю, это всё-таки его собственный бумажник. Так что можно попробовать отыскать тех, кто знает что-либо о господине Дж. С. Хорне.

— Дам объявление в несколько газет, – решил Абекуа. – Может, кто-нибудь и откликнется.

— Только не пиши там ничего конкретного. Особенно про деньги и ключ, – предостерёг Равири.

— Не учи учёного!

— Хорошо. С этим мы закончили, – сказал Лайош. – Теперь перейдём к другим нашим делам. Я собираюсь провести вечер и ночь в поместье мадам Ульм.

— Пойти с тобой? – спросил муримур.

— Не стоит. Тебе вообще лучше сейчас поехать домой и как следует отдохнуть.

— Согласен, – кивнул Равири. – Если не будешь нагружать руку, дня через два-три сможешь снять повязку.

— У меня левая вполне здоровая, – попытался возражать Вути, но Шандор покачал головой.

— Нет. Во-первых, не думаю, чтобы в поместье мадам Ульм было нечто опасное. Я ничего такого не почувствовал.

— А что ты почувствовал? – с любопытством спросил Равири.

Шандор нахмурился и несколько секунд размышлял над ответом. Потом пожал плечами.

— Сам толком не знаю. Мне нужно как следует осмотреться там именно вечером, раз уж она сталкивается со своими привидениями в сумерках или ночью. Тогда, возможно, что-нибудь и пойму.

— А что насчёт «во-вторых»? – поинтересовался Абекуа.

— Во-вторых, я бы хотел, чтобы ты следовал указаниям нашего замечательного лекаря, и тем самым восстановился как можно скорее. Я собираюсь продолжить расследование по делу Эвелины Санду.

В комнате повисла тишина – каждый из присутствующих оценивал решение Шандора. Затем мадемуазель Энне вдруг сказала:

— Я могу поехать с вами в поместье.

— Зачем? – Лайош удивлённо посмотрел на девушку.

— Мадам Ульм рассказывала о нескольких случаях, и только один раз голоса услышал её муж. Может быть, эти привидения предпочитают женское общество.