Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 57 – Алексей Котейко

— Наверное, – согласился Лайош.

Они, наконец, добрались до дворового проезда, перегороженного стальной решёткой с навесным замком.

— Сейчас бы очень пригодилась бабулина кочерга, – оскалился муримур. – Вернёмся, одолжим?

— В другой раз, – усмехнулся Лайош, расстёгивая свой ремень и вытаскивая его из брючных петель. С изнаночной стороны в ремне были устроены небольшие кармашки, вмещавшие несколько отмычек и пилок по металлу. Вути подсвечивал компаньону фонариком, пока Шандор копался сначала в своих инструментах взломщика, а потом в замке. Спустя некоторое время раздался щелчок, и замок открылся.

— Мне показалось, что пока мы шли через дворики, то немного забирали вправо. Тогда Лестницы должны быть слева от нас, – предположил сыщик, запирая за собой решётку.

— Хорошо бы ещё они оказались не слишком далеко. Не хотелось бы нарваться в тумане на кого-нибудь из «кирпичников», – проворчал муримур.

В глаза компаньонам ударил яркий свет мощных карбидных фонарей, и тут же послышалось клацанье ружейных затворов. Хрипловатый голос приказал:

— Не двигаться. Именем короля, вы арестованы.

— Вот тебе и триумфальная арка, – пробормотал себе под нос Шандор, поднимая руки.

* * *

— Какого лешего вас понесло в Лайонгейт? – господин Ла-Киш напоминал разъярённого тигра, расхаживающего по слишком тесной для него клетке. Абекуа и Лайош спокойно стояли перед столом сюретера, заложив руки за спину и дожидаясь, пока хозяин кабинета хотя бы отчасти исчерпает свой гнев, и будет готов их выслушать.

Остаток ночи компаньоны провели в камере опорного пункта внутри старой триумфальной арки, а первые утренние часы – в камере, куда помещали всех задержанных перед первым допросом, уже в здании самой Канцелярии. Только по счастливой случайности их увидел один из клерков, знавший Шандора в лицо, и выполнивший его просьбу: известить о задержании господина Ла-Киша.

Теперь сюретер, и без того приехавший на работу в плохом настроении, рвал и метал, потому что перед ним предстали два измазанных в грязи и вымотанных до предела оборванца, а на стол легли два револьвера, два кастета, нож и набор взломщика.

— Вы в своём уме? – продолжал бушевать Ла-Киш. – Это что за арсенал? Зачем вам понадобились отмычки? Что за стрельба была ночью в Лайонгейт?

— Господин Ла-Киш…

— Что – «господин Ла-Киш»?! – взревел сюретер.

— Гарольд! – успокаивающим тоном начал Лайош.

— Я вам не «Гарольд», господин Шандор!

— Гарольд, – упрямо повторил сыщик, – позвольте же, я всё расскажу по порядку.

Сюретер ещё раз взглянул на него, а затем на Вути, продолжавшего с равнодушным видом изучать стык потолка и стены позади рабочего стола. Потом уселся в кресло и нехотя указал им на принесённые секретарём стулья.

— Сделайте одолжение. Только коротко.

Шандор в нескольких фразах обрисовал историю с наследством Джима Хорна, от аварии на строительстве подземной железной дороги и до вчерашнего их с Вути ареста в Лайонгейт. При этом Лайош деликатно умолчал и о фотографии, и о ключе, которые были обнаружены в бумажнике погибшего. По его словам можно было подумать, что некто, желая заполучить вещи Хорна, и при этом толком не зная, о каких именно вещах идёт речь, устроил настоящую охоту вслепую и за бумажником, и за сотрудниками агентства «Зелёная лампа». Ла-Киша, однако, такая версия не устроила.