Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 74 – Алексей Котейко

— Конвой!

Дверь открылась, в кабинет вошли констебли и секретарь.

— В одиночную, закрытый режим, под личный присмотр Готье. Найдите его сейчас же, пусть он зайдёт ко мне, я сам дам указания относительно этого господина. Наручники можно не надевать.

Тропс, услышав, как его назвали «господином», а не «арестантом», едва не разрыдался. Констебли вывели клерка из кабинета, секретарь отправился разыскивать Готье.

— Вы действительно навестите его работодателя? – с любопытством поинтересовался Шандор.

— Навещу, – хмуро отозвался Ла-Киш.

— Не знал, что в Канцелярии так щепетильно подходят к вопросам восстановления справедливости, – заметил сыщик. Сюретер покосился на него, подумал немного, потом сказал:

— Вы ещё много чего не знаете, дорогой Лайош. Но этот конкретный вопрос касается не Канцелярии, а лично меня. Я тоже хочу сохранить своё имя честным, и если я допустил ошибку – я намерен её исправить. А потом, господин Тропс действительно оказал следствию огромную помощь, подтвердив вашу версию с ателье.

— Косвенно, – уточнил Шандор.

— Пусть даже косвенно. Зато вам не придётся изображать брата погибшего шофёра – теперь у меня есть вполне резонный повод побеседовать с супругой советника Фушара о заказанном ею платье.

Особняк советника Фушара – старейшего из действующих городских советников и, несмотря на возраст, всё ещё не собиравшегося заканчивать свою политическую карьеру – представлял собой элегантное строение из красного кирпича и белого камня. Центральная часть дома имела три этажа, с колоннами по фасаду, обрамлявшими главный вход, и широким парадным крыльцом, перед которым могли одновременно высаживать своих пассажиров сразу три кэба. Позади основной части здания возвышалась собственная астрономическая башенка (советник был страстным астрономом-любителем), а слева и справа – боковые двухэтажные крылья, на уровне второго этажа соединённые с центром дома широкими террасами.

Одинокая фигура в потрёпанном и залатанном пальто и кепке-восьмиклинке, в круглых чёрных очках и с укутанной шарфом нижней половиной лица, остановилась у боковой калитки сада, нажала кнопку звонка и принялась терпеливо ждать. В руках фигура держала две изрядно помятые и успевшие подвять гвоздики.

Ла-Киш сразу после того, как отдал распоряжения Готье, принялся звонить в дом Фушара. Сюретер набирал номер с воодушевлением – но, когда вешал трубку, был уже мрачнее тучи. Как объяснил ему дворецкий, после случая с шофёром у госпожи советницы оказались совершенно расшатаны нервы, и врачи порекомендовали ей путешествие. Госпожа на следующий же день отбыла дирижаблем на Валькабару – южный материк, где среди владений драконидов было и несколько человеческих колоний вдоль побережья. Что сам господин советник Фушар, пользуясь перерывом в делах, на прошлой неделе улетел навестить супругу. И что, поскольку хозяева запретили беспокоить их по любым вопросам, дворецкий не может ни помочь связаться с госпожой советницей, ни передать для неё сообщение.

Поэтому Шандор теперь и изображал брата погибшего Эдварда Лутца, в слабой надежде на то, что ему позволят осмотреть комнату или что-то из вещей шофёра.

— Что вам угодно? – за калиткой появилась молоденькая горничная, с подозрением рассматривавшая посетителя. Лайош мысленно порадовался, что открывать не вышел кто-нибудь из слуг-мужчин.