Книга Когда в июне замерзла Влтава, страница 34 – Алексей Котейко

— Нам нужен источник, над ним будет старый дуб. Где-то поблизости от них должна быть свежая могила, не больше двух-трёх дней. Скорее всего неглубокая — вряд ли у нищего была с собой лопата. Но чем-то он клад всё-таки выкопал: палкой, или руками, не знаю, — Макс остановился, переводя дух, и поглядел по сторонам. По пасмурному небу низко катились тёмно-серые тучи, из-за чего окружающий пейзаж выглядел погружённым в тоскливые сумерки, будто дело происходило где-нибудь в позднем ноябре.

— Надо было стребовать с вашего командора больше, — буркнул Фауст, вполуха прислушивавшийся к разговору. — За работу в отвратительных погодных условиях. Тем более раз речь о кладе.

— Клад не наш, и командор погодой не управляет, — отозвался Иржи.

— Однако ж некромантией не погнушался, когда возникла надобность узнать, куда золотишко унесли, — с ехидцей заметил чернокнижник.

Пан Чех зло сплюнул и мрачно посмотрел на Фауста:

— Ещё одно слово о пане командоре, и я лично обеспечу вам месяц в каземате.

Чернокнижник недобро сощурился, впившись взглядом в старого ординарца. Потом презрительно пожал плечами и молча отвернулся. Четвёрка продолжила путь вверх по склону холма, время от времени проходя мимо маленьких крестьянских домиков с соломенными крышами и разбитыми прямо у порога огородиками. На грядках понуро стояли убитые холодом всходы.

— Осенью нас ждёт голод, — вполголоса заметил Иржи.

— Ещё раньше, — глухо отозвался Фауст, услышавший капрала. — Не забывайте: не родят не только огороды и сады — в лесу тоже шаром покати. Никаких тебе съедобных кореньев, грибов, трав. Голод начнётся самое позднее через месяц, если только император не прикажет доставлять продовольствие из других своих земель.

— Прикажет, — с уверенностью отозвался пан Чех.

— И даже с таким приказом, — не без злорадства отметил чернокнижник, покосившись на одноглазого ветерана, — цены на продукты взлетят до небес. На Скотном рынке месяц тому я на крейцер брал дюжину яиц, а теперь только десяток.

— Думаю, это тот, который мы ищем, — Макс указал на пересекающий дорогу неглубокий ручеёк, шириной не больше метра и глубиной едва ли по щиколотку, который, петляя, струился вниз по склону холма. Резанов огляделся по сторонам, пытаясь прикинуть расстояние до реки и пройденный ими путь от Смиховских ворот. Потом, поразмыслив, кивнул:

— Да, скорее всего, это наш ручей. Поднимемся выше до источника, а там обыщем всё вокруг.

— Теперь ещё и ноги промокнут, — проворчал Фауст, перешагивая через ручеёк и вслед за стражниками углубляясь в лес.

Метрах в двухстах выше по течению ручей преодолевал небольшую ложбину, словно намётку будущего ухоженного прудика Кинских. Зеркало воды в самой широкой части разливалось едва ли до трёх метров, а над тем местом, где ручеёк впадал в это крохотное озеро, лежал большой плоский камень. Дальше по склону раскинул ветви могучий кряжистый дуб, в котором даже оттуда, где остановилась четвёрка, было прекрасно видно тёмный провал дупла.

— Пришли, — констатировал Иржи.

Войтех и Шустал двинулись вокруг водоёма влево; Максим, махнув Фаусту, зашагал направо. Выяснилось, что хотя само озерцо было крохотным, топкая, напитанная водой почва окружала его широким кольцом, так что сапоги вскоре начали увязать в грязи, и каждый шаг сопровождался чавканьем, словно земля не желала отпускать шагавшего по ней человека.