Книга Когда в июне замерзла Влтава, страница 6 – Алексей Котейко

— Ты зачем здесь? — без церемоний поинтересовался последний, беря девушку под локоть и отводя чуть в сторону, ближе к мосту, чтобы разговор не слышали мушкетёры у дверей. Иржи, будто заворожённый, пошёл следом.

— Во-первых, вечер добрый.

— Добрый. Хеленка, я серьёзно — ты чего по ночам шастаешь?

— А когда мне ещё шастать? Здесь ведь спокойнее времени нет, чем ночь.

— Господа иезуиты, между прочим, практически за углом.

— Именно что. И сладенько спят, полагаясь на вашу верность присяге и свои умения. Но я сегодня не по их поводу.

— Что-то случилось? — брови Макса — в отличие от волос, навсегда побелевших на Карловом мосту, они так и остались тёмными — озабоченно вскинулись. Ведьма вздохнула и открыла было рот, но тут вмешался Иржи.

— Не представишь нас? — поинтересовался приятель с хрипотцой в голосе, и Максим, удивлённо оглянувшись на него, кивнул:

— Пани Хелена. Она…

— Ведьма, — с улыбкой отрекомендовалась девушка, протягивая Шусталу тонкую руку. Иржи подхватил её, с неожиданной галантностью наклонился и легонько коснулся тыльной стороны кисти губами.

— Очень приятно. Капрал Иржи Шустал.

— Знаю, — только и сказала Хеленка, но секунду-две зелёные глаза внимательно изучали лицо стражника, прежде чем снова обратиться к Максу.

— Случилось, — она кивнула в сторону малостранского берега. — На Петршине сегодня умер в богадельне нищий.

— Эм… — капрал-адъютант замялся, не понимая, какое отношение смерть нищего имеет к ночной вахте.

— На нищем был старый латаный дублет.

— Эм…

— А в дублете оказались зашиты золотые монеты.

— Интересно, — задумчиво пробормотал Максим.

— Ещё интереснее, чем ты думаешь. Перед смертью нищий исповедовался и рассказал, откуда у него это золото.

— Он кого-то убил?

— Не настолько банально. Мы же в Золотой Праге! Он нашёл клад.

— Повезло, — пожал плечами парень. — Хотя, видимо, не очень, раз умер, не успев воспользоваться.

— Верно, — кивнула Хеленка. — Золото он выкопал в Вальпургиеву ночь. Там же, на Петршине, у источника.

— Какого источника?

— Того, что потом даст начало прудикам в садах Кинских.

— Чьих садах? — подал недоумённый голос Иржи. Максим только мотнул головой, давая понять, что объяснит всё позже.

— Это которые почти прямо вверх по склону от моста Легионов?

— Они самые. Только здесь и сейчас там просто несколько крестьянских домиков с садиками и виноградниками, а в основном — лес.

— Сдаётся мне, что вряд ли нищий, гуляя по лесной чаще, случайно наткнулся на клад.

— Я не нарадуюсь твоей сообразительности, — широко улыбнулась ведьма. — Конечно же, нет. Многие городские бродяги перед самой Пасхой уходят за стены — когда кончается пост, в деревнях охотнее подают, можно подкормиться, а кто не ленится — и работу найдёт, весной в селе без дела не сидят. Так что наш нищий…

— Он уже «наш»?

— Не перебивай. Наш нищий возвращался после своего «турне», и решил заночевать в дупле старого дуба, который растёт на склоне выше от родника. Вообще он рассчитывал к вечеру быть уже на Малой Стране, потому что сам понимаешь — Вальпургиева ночь не лучшее время, чтобы шастать по чащам.

— Не понимаю, — пожал плечами Максим. Зато Иржи, напротив, энергично закивал, соглашаясь с девушкой.

— Ближе к полуночи нищий услышал, что кто-то пробирается по лесу. Несколько человек остановились у источника, и походило, что один из них — пленник, потому что его грубо, с тычками и пинками, расспрашивали, дескать, какое именно дерево он во сне видел, и с какой стороны копать…