Книга Когда в июне замерзла Влтава, страница 88 – Алексей Котейко

— Лаз должен быть более-менее удобным. Если в него проходил наш прежний знакомец, это никак не может быть крохотная щель, — заметил Максим, внимательно оглядывая каменный пол. Чех продвигался вдоль задней стены, иногда осторожно постукивая по доскам.

— Ну как?

— Глухо. Стена как стена.

Они остановились в центре помещения, снова оглядываясь вокруг. Иржи мельком взглянул на напарников и опять приник ухом к двери.

— Тихо? — спросил его Макс.

— Тихо. Не стойте столбами, ищите.

Они ещё раз обошли сарайчик, теперь пан Чех осматривал пол — вынув кинжал, он время от времени тыкал им в показавшиеся подозрительными щели между камнями. Резанов стучал по всем доскам, какие только не были закрыты навешанными на стену предметами — но каждый раз звук свидетельствовал, что позади досок находится камень.

— Твою ж за ногу… — капрал-адъютант разочаровано отступил на шаг, снова отчаянно оглядываясь. — Бред какой-то. Предположим, я спускаюсь в лаз один. За мной никто ничего не задвинет и не замаскирует, верно? Значит, лаз должен быть незаметен, если его закрывают со стороны катакомб. Что-то вроде двери.

— Вряд ли мясники устроили нечто вроде потайного хода в замке, — заметил Шустал. — Слишком хлопотно, нужна помощь каменщиков.

— Ход мог остаться ещё со времен храмовников, — возразил Макс.

— Тогда и управляющий им механизм тоже должен быть столь же почтенного возраста. Какая-нибудь скоба от факела, подвижный камень.

— Да тут камни только на полу! — прошипел Резанов, с досадой притопнув — и вдруг замер:

— На полу…

— Я проверял, — вмешался пан Чех. — Пол цельный.

— Да нет, я про другое. Зачем им дощатая стена? С той стороны ведь соседский дом. Зачем было тратить доски и гвозди? Обычно же такие пристройки делают, чтобы сэкономить на материалах, разве нет?

Максим внимательнее присмотрелся к стене. Войтех встал рядом, его единственный глаз быстро перебегал с предмета на предмет. Три старые лопаты и коса, составленные в дальнем углу. Подвешенные на деревянных колышках небольшие мотки разномастных верёвок, верёвочек и проволоки. Поставленный вплотную к стене деревянный стол с наваленными на него пустыми мешками.

— Ну-ка… — ветеран подошёл к столу, ухватился за край и потянул его на себя. Стол легко скользнул к центру сарайчика, а вместе с ним повернулся и приколоченный к столешнице кусок стены, открывая низкий — не выше метра — полукруглый лаз над самым полом. Ординарец нагнулся и сунул в него руку со свечой: мощёный камнем туннель покато уходил в темноту.

— Вот вам и дверь, панове, — в голосе Чеха послышались торжествующие нотки.

Резанов встал на колени и, вытянув перед собой руку со свечой, пополз в проход.

Узким ход оказался только в самом начале — там, где проходил непосредственно под стеной дома. Затем скат становился более крутым, а лаз превращался в сводчатый проход, стены которого были выложены грубо отёсанным камнем. Кое-где виднелись следы воды — память о давних наводнениях; под самым потолком местами висела паутина. В воздухе пахло пылью и тем трудно определимым запахом, который вечно заполняет сухие старые подвалы.

Метров через пятнадцать проход, по которому шли стражники, вывел их к более широкому и высокому туннелю, проложенному под углом. Максим осторожно заглянул за выступ стены слева, но ни людей, ни света там не было видно.