Книга Когда в июне замерзла Влтава, страница 86 – Алексей Котейко

— Но, может быть, это всего лишь мороки? — вяло отнекивалась перепуганная жена пекаря.

— Может. А может — Прожора. Или вообще Утроба.

— Святый Боже!

— Так что сегодня у вас на крыше будет дежурить ночная вахта.

— А почему на крыше? — растерянно заморгала женщина.

— Потому что, согласно докладу, тени видели у водосточной трубы, — вмешался Максим. — Возможно, они пришли по крышам. Так что не исключено, что придут снова, или что нам придётся преследовать их до места воплощения.

— Святый Боже!

— Но если вы, пани, — подключился к беседе пан Чех, — не желаете нас пустить — дело ваше. Только, пожалуйста, после не жалуйтесь.

Пекарша, всё ещё борясь с сомнениями, снова оглядела троих мужчин. Эту неделю её супруг был в отъезде, женщине самой приходилось управляться и в пекарне, и по дому. А стражники ночной вахты к тому же явились почти в восемь вечера, когда настала пора закрываться. Всё было так некстати и не вовремя!

Иржи, который продолжал держать в руке жетон со святым Яном Непомуцким, поднял знак ночной вахты повыше — чтобы хозяйке было лучше видно.

— Ладно… — сдалась их собеседница. — Но вы будете осторожны? У меня маленькие дети, перепугаются…

— Мы будем очень осторожными и максимально тихими, — пообещал Макс, входя в дом.

Примерно через час, когда Прага уже окончательно утонула в сумерках, они втроём выбрались через слуховое окно на крышу дома «У золотого ангела».

— Нас примут за разбойников, — шёпотом заметил Резанов.

— Пусть принимают, — отмахнулся Шустал. — Ты главное под ноги смотри. Не дай Бог соскользнёшь вниз — костей не соберёшь.

— Не бойся, я же всё-таки строителем работал. И крыши доводилось возводить. На железе ты вообще как на льду. А мы точно доберёмся до нужного нам дома?

— Точно. По Бенедиктинской и дальше, по Мясницкой, все дома вровень.

— У тебя феноменальная память, дружище.

— Спасибо.

— Давайте поторапливаться, — вмешался пан Чех. — Лучше мёрзнуть там, чем не успеть. Вряд ли мясники начинают собираться ровно в полночь. Наверняка же приходят загодя.

Трое стражников крадучись направились по скату на север.

— Интересно, — пробормотал себе под нос Макс. — Что там такое придумал пан командор…

Спустя примерно четверть часа Иржи, шедший первым, помахал рукой, подзывая напарников — и, согнувшись в три погибели, практически пополз по скату вверх, к дымовой трубе. Резанов и Чех последовали за ним.

— Добро пожаловать, панове, — прошептал капрал. — «У чёрного рыцаря».

Под ними был мощёный каменными плитами двор, застроенный по периметру разномастными деревянными сарайчиками. Один угол занимал загон из крепких бревен, чуть в стороне от него в землю был врыт грубо отёсанный каменный столб высотой около двух метров.

— Это ещё что за обелиск? — спросил Макс.

— Столб для забоя, — пояснил пан Чех. — К нему привязывают коров. А это, — ординарец указал на несколько массивных перекладин, напоминающих выстроившиеся в ряд рамы футбольных ворот, — для овец, коз, свиней. Запах чувствуете?

Иржи кивнул. Резанов принюхался: характерный, чуть тухловатый, запах бойни долетал даже сюда.

— Как соседи не возмущаются? — удивился Максим.

— Соседи? — Шустал коротко хмыкнул. — Так тут все соседи — мясники. Улица Мясницкая.

— У нас она Рыбная.

— То у вас. А тут весь квартал в одной гильдии. В каждом дворе бойня. Так что они привычные.