Книга Когда в июне замерзла Влтава, страница 84 – Алексей Котейко

— Сдаётся мне, сеанс не удался, — пробормотал Иржи. Фауст зло зыркнул на капрала и бросил нехотя:

— Не моя вина.

— Пан Чех? — вполголоса обратился к ординарцу Максим, прислушиваясь к яростному топоту чернокнижника, уже поднимавшегося вверх по лестнице.

Ветеран пожал плечами.

— Понятия не имею. Как по мне — было точно как на Петршине. А что он вызнал — сказал, только пану командору доложит.

— Пойдёмте, — решил Резанов, ступая на лестницу. — Думаю, пан командор не будет против нашего присутствия.

На стук в дверь голос Брунцвика приказал: «Войдите!». Фауст, то ли успевший совладать с собой, то ли в очередной раз резко поменявший настроение, всем видом выражал презрение возвышенной учёности к безграмотной публике. Руки уже были в перчатках.

— Итак? — вопросительно посмотрел на чернокнижника рыцарь, когда его подчинённые выстроились чуть в стороне, ближе ко входу.

— Печать Великого Молчальника, — подчёркивая каждое слово, пояснил Фауст. Выждал театральную паузу и, хмыкнув, пояснил:

— Этот болван при жизни принял участие в ритуале, накладывающем определённые ограничения на разглашение сведений личного характера. Вполне возможно, что он даже сам об этом не знал.

— Каким образом? — нахмурился Томаш.

— Да очень просто. Пущенная по кругу чаша вина, или преломленная краюха хлеба. Выглядит безобидно, верно? И для здоровья последствий никаких. Но в вашем случае…

— В нашем, — поправил командор.

— В вашем, в вашем, — саркастически усмехнулся Фауст. — Не будем забывать, что я всего лишь независимый эксперт, приглашённый для консультации. Так вот, в вашем случае это означает, что покойный даже после смерти не может выдать имя, облик и вообще какие-либо сведения о том, кто его напоил тем самым вином или накормил хлебом. Удобно, верно?

— Для сокрытия — очень, — согласился Брунцвик. — А что насчёт катакомб?

— Вам нужен дом с рыцарем на домовом знаке.

— Это мы уже знаем, — подал голос Иржи. Чернокнижник недовольно оглянулся на него через плечо:

— Ну, раз тут собрались такие сведущие люди, мне делать нечего. Всего хорошего.

— Пан Фауст, — нарочито спокойным тоном позвал командор. Тот ещё несколько секунд презрительно молчал, потом продолжил:

— Проход к лазу через этот дом, но насколько мне удалось понять — не в самом здании. Вам нужно будет искать во дворе.

— Там есть двор? — удивился Макс.

— Разумеется, есть! — в свою очередь удивлённо посмотрел на капрала-адъютанта чернокнижник. — Думаю, лаз скрыт в какой-то из надворных построек, а, может, даже просто под плитами, если двор мощёный.

— Пан Фауст, можно спросить? — вежливо осведомился Резанов. Чернокнижник чуть менее заносчиво поглядел на него и величественно кивнул. — Когда на вас напали три года тому назад, вы допрашивали нападавших, и тогда показания были гораздо подробнее…

— Естественно! — снова кивнул Фауст. — Во-первых, я их, как вы выразились, «допрашивал» сразу после гибели. Во-вторых, я, если вы не заметили, присутствовал при нападении, поэтому мог выстраивать вполне связные умозаключения. Логика, молодой человек — великая вещь. В-третьих, мне тогда никто не пытался помешать.

Чернокнижник вдруг разом переменился, заносчивость куда-то подевалась и, обращаясь к Брунцвику, он заговорил уже куда более вежливо, деловито — и встревоженно: