Книга Мои дорогие привидения, страница 33 – Алексей Котейко

Писатель крутил педали и с радостным предвкушением поглядывал по сторонам. Луговец уже остался позади, теперь парень оказался на лесной дороге, в точности такой же, по какой пришёл на днях в село. Судя по засохшим рытвинам, во время хороших дождей этот путь грозил превратиться в топь, ничуть не хуже настоящего болота. Однако дождя давно не было, поэтому даже в попадавшихся время от времени низинках вода пропала совсем, а редкие следы автомобилей высохли настолько, что при столкновении с колесом велосипеда рассыпались пылью.

«Значит, кто-то тут всё-таки ездит! Лесники, наверное, или председатель на каком-нибудь УАЗике», – решил Фёдор. Солнце поднялось уже довольно высоко, в лесу стало малость душновато и опять начали досаждать комары.

«А в Луговце их нету, – с удивлением подумал писатель. – Заколдованное место, что ли? В сущности, почему бы и да».

Припомнились слова кота о том, что «необычных» людей в округе хватает. Наина Киевна явно попадала в число таких «коренных жителей», это уж сомнению не подлежало. Сёстры её, значит, тоже. Племянник? Само собой, с такой-то родословной. Так ещё, может, племянник далеко не единственный. Настя вон тоже про Наину Киевну говорит – бабушка. А живёт с дядей.

«Лешаком, что ли?» – рассеянно размышлял Федя, скатываясь в глубокий овраг. Дорога тут ныряла вниз, а потом резко сворачивала вправо. Велосипед чуть вильнул на рыхлом глубоком песке, и тут впереди показался старый, но с виду довольно прочный и надёжный бревенчатый мост. У берега реки деревья немного отступали, так что поток, в котором с заметной быстротой кружились упавшие листья, веточки и пушинки, играл на солнце всполохами искорок.

Писатель по привычке нажал на педаль в обратную сторону, но велосипед такой «команды» не понял.

«Дурень! Ручной тормоз ведь!» – парень завозился с рулём, перестав следить за дорогой. «Железный конь» ещё раз вильнул на подъезде к мосту – как раз в тот момент, когда Фёдор нажимал на тормоз. Велосипед вздрогнул и резко остановился, Федя покачнулся в седле, потерял баланс и вместе со своей техникой завалился на правый бок.

— Уй! – взвыл он: рама ощутимо приложила парня по ноге. Ругаясь и постанывая, писатель принялся выбираться из-под велосипеда, но не успел встать на ноги, как услышал отчаянный девичий крик:

— Помогите! Тону!

Фёдор завертел головой. В реке чуть выше моста, увлекаемая течением к его опорам, барахталась девушка. Для лесного потока речка была довольно широкой, метров в пятнадцать, и, видимо, глубокой, потому что утопающая то и дело уходила под воду целиком. Парень скинул рюкзак, уже на бегу смахнул с ног сланцы и, как был в шортах и футболке, влетел в воду, подняв тучу брызг.

Дно оказалось илистым («предупреждала же бабушка Наина!»), ноги разом чуть не до колен засосало, и пришлось с усилием продираться вперёд – а глубина с каждым шагом действительно быстро нарастала. Федя набрал в грудь воздуха, окунулся, с силой оттолкнулся от скользкого, неустойчивого грунта – и выплыл наверх уже метрах в полутора ближе к середине потока. Тотчас дало о себе знать течение, парня сносило к мосту, но и барахтающаяся девушка была всё ближе. Фёдор заработал руками и ногами – плавал он не быстро, но уверенно, и при желании мог часами не вылезать из воды, мирно покачиваясь на спине и подставив лицо солнышку.