Онлайн книга «Поворот на лето»
|
— Что? А, ну да, конечно. Ваши прогулки ему на пользу и… — Подождите, – тихо попросил он, и Елена тут же смолкла. – Я хотел спросить о другом. Вы – будете рады? — Я не совсем понимаю… Гидроинженер потёр ладони о джинсы, будто они у него вспотели. Шагнул к стулу, нервно плюхнулся на него и замер, напряжённо выпрямившись. — Скажите – только честно! Вы терпите мои визиты лишь из-за Цезаря? — Что-что? – в голосе женщины послышалось удивление и недовольство. – Да как вам такое в голову пришло?! — Простите, я неправильно выразился. Вечная беда, – он криво усмехнулся, – всегда выбираю не те слова. — Если помните, я сама предложила оставить его здесь до полного выздоровления, – теперь голос Елены звучал холодно и строго. – И позвольте заметить, что я не имею привычки улыбаться людям в лицо, а за спиной говорить о них гадости. И если я пускаю кого-то в свой дом, то делаю это искренне. И… — Вы будете рады, если я стану навещать Цезаря… или вас? Что-то в этом вопросе остановило разгорающееся недовольство женщины. Знакомые ямочки в уголках мужских губ пытались, но всё никак не смели сложиться в улыбку, а за высказанным вопросом явственно чувствовался другой, витавший в воздухе все эти недели, но так и не озвученный ни им, ни ею. Елена подумала, что ответь она сейчас нечто в духе: «Но вы же будете видеть и меня» – и Антон просто встанет, попрощается и уйдёт. Навсегда. Оставив ей Цезаря и – по своему обыкновению – деньги на содержание пса. Он клал их то на полочку для ключей, то у телевизора, то на письменный стол. Всякий раз Елена натыкалась на свёрнутые в трубочку банкноты лишь после ухода гостя, всякий раз строго выговаривала ему за это при следующей встрече – но мужчина только смущённо улыбался и всё повторялось снова. «Вы будете рады, если я стану навещать Цезаря или вас?» Она мысленно повторила эту фразу, не замечая, что нервно сжимает прихватку. На плите начал посвистывать закипающий чайник, а Елена сидела на своём стуле и никак не решалась взглянуть на мужчину напротив. Тишина в кухне словно сгустилась, настороженная и тревожная. Вдруг за окном хлопнуло, затем ещё и ещё, разрывы пошли один за другим и небо заискрилось огнями фейерверка, отражающимися в оконном стекле. И почти сразу в соседней комнате горестно взвыл напуганный пёс, до того мирно спавший на своём матрасике. Застучали по полу лапы, что-то со звоном разбилось. Люди вскочили со своих мест и бросились к Рыжему, который метался в гостиной, взлаивая при каждом новом хлопке. Антон сграбастал питомца в охапку, Елена принялась гладить его, торопливо говоря что-то ласковое. Пёс жмурился, вздрагивал и поскуливал, но чувство знакомых рук всё-таки немного успокоило его. Они так и вернулись на кухню втроём, к негодующему свисту выкипающего чайника. Женщина торопливо повернула переключатель, огонь потух. Антон сидел на стуле, поглаживая лежащего у него на коленях Рыжего. Елена достала из шкафчика чашки и жестянку, заварила чай и сказала: — Удивительно. Я и не подозревала, что он боится фейерверков. — Это необычно? — Нет, почему. Собаки могут бояться грозы, например. Просто он всегда так спокойно реагировал на разные громкие и резкие звуки на улице, а тут хлопки не такие уж сильные – и прямо паника. — Теперь будем знать, – мужчина спустил с колен завозившегося пса и Рыжий улёгся на полу у его ног. Хозяйка повернулась к холодильнику, достала кувшин с молоком. |