Онлайн книга «Поворот на лето»
|
Треск автоматных очередей всё отдалялся, собаки спешили, не обращая внимания на раны. Покрытый елями склон вёл их вниз, и метров через двести деревья расступились, открыв занятое молодой порослью пятно прежней вырубки. Рыжий и Маска пронеслись через него вихрем, слева и справа от них через невысокие ёлочки пробирались ещё несколько собак. Первый взрыв прогремел слева и далеко позади, где-то у самого края вырубки, напомнив грязно-ржавому бродяге начало миномётного обстрела – того, что сгубил волка. Второй разрыв прозвучал впереди и справа. Не понимая, откуда грозит опасность, не разбирая дороги, они неслись вперёд, к уже различимому в вечерних сумерках ручью, журчащему по камням. Рыжий перескочил трухлявый пень, наполовину вывороченный из земли, и тут грохнуло, полыхнуло совсем рядом; воздух плотной стеной налетел на пса и сшиб с ног, сверху падали комочки земли. Маска, ещё мгновение назад бежавшая параллельно ему к ручью, исчезла без следа. Пёс поднялся на ноги, заковылял туда, где в последний раз мелькнула чёрно-белая пушистая шубка. Выше по склону рванула ещё одна противопехотная мина, и почти сразу вслед за тем послышались человеческие голоса. Поколебавшись, Рыжий развернулся и вновь затрусил вниз, к ручью. Он уже не видел, пересёк ли водную границу кто-нибудь ещё из стаи, однако взрывы и выстрелы прекратились. Люди громко переговаривались, стоя у края вырубки и не решаясь ступить на неё, а бродяга, прошлёпав по ручью, скрылся в лесу. * * * Антон заказал в типографии тираж листовок с описанием найденной собаки и оплатил их расклейку по городу, но результата это не дало, поскольку в те дни откликнуться на объявление было попросту некому. Ника, получив в Лондоне перевод, отправила отцу телеграмму, и почтальон доставил её, однако, не застав Стефана дома, просто опустил в почтовый ящик. Спустя неделю Ника послала вторую, прося ещё раз позвонить им в отель, и только когда в назначенный день звонка от отца не случилось, она, забеспокоившись, начала розыски. За всеми этими событиями подошёл декабрь с его выборами в парламент, которые не устроили ни один из регионов и ни одну из партий, включая безусловных победителей избирательной кампании. Вернувшийся домой Стефан ходил теперь медленно, тяжело опираясь на трость, а объявления, расклеенные по заказу Антона, к тому времени давным-давно исчезли под новыми листками – преимущественно с предложением легального и быстрого выезда за рубеж, помощи по трудоустройству в Европе и денег под залог драгоценностей, автомобилей, квартир или земельных участков. Страна рушилась, и вместе с ней в пропасть летели отдельные человеческие судьбы. Однако до последнего взрыва оставался ещё целый год: выборы, пусть и неудачные, давали призрачную надежду на перемены. Границы не закрылись, и измученная беспокойством за отца Ника, получив, наконец, весточку, перед самым Новым годом вернулась в Исток, чтобы увезти Стефана в Великобританию. Дом на окраине города, где весной медно-золотистый щенок лежал, втиснув нос под калитку, отходил ростовщику. Ника обрадовала отца новостями о том, что и она, и Владимир, всё-таки сумели найти работу, только не в Лондоне, а в Глазго, и даже успели отложить кое-что – накоплений вместе с пенсией Стефана как раз хватило, чтобы покрыть проценты по долгу и купить билеты в один конец. |