Книга Четыре года до Солнца, страница 55 – Алексей Котейко

— Хотели, – Романо погрустнела. – Но за меня заступился мой инструктор. Сказал, что всё держал под контролем. Капитан ему поверил.

— Ну так, наверное, и в самом деле держал.

— Да нет, – мотнула головой девушка. – По-моему, он просто фаталист. Я перепугалась до ужаса, когда поняла, что мы вот-вот столкнёмся. А Накамуре хоть бы что, сидит и смотрит на экраны, будто там сводку погоды передают. Так что спасибо огромное, что успел сообразить быстрее меня, – снова посмотрела она на О'Тула.

— Забудь. Всегда рад помочь.

— Зачем вы здесь?

— Это к нему вопрос, – кивнул на друга Гилфрид.

— Хочу почитать последние новости. Потом пойду по списку литературы для университета, – пояснил Юхан.

— Ты планируешь поступать на Земле? – с интересом посмотрела на него аргентинка.

— Да. Отслужу – пойду в политику.

— Ничего себе! Это лет через двадцать мы, может быть, будем смотреть на тебя в новостях? И подпись: «Президент прокомментировал…»? – весело подмигнула девушка. Швед смущённо улыбнулся.

— Так далеко я не загадывал. И в любом случае, я хочу строить карьеру тут, на Марсе. А ты зачем в библиотеке?

— Да всё из-за тех же мобилей, – Габриэла поморщилась. – Накамура подсказал мне несколько пособий по вождению, буду изучать. Хотя всё равно техника – это не моё.

— А что «твоё»?

— Архитектура! – в зелёных глазах вспыхнули восторженные звёздочки. – Хочу в инженерные части! А после контракта – на Землю. Учиться, и потом открыть собственное архитектурное бюро.

— Не на Марсе? – в голосе Юхана проскользнули нотки разочарования.

— На Марсе предпочитают типовые проекты, а на Земле до сих пор строят по индивидуальным. Представляешь, у них правила застройки могут охватывать максимум какой-нибудь городской район, но не целое поселение! Вот где простор для творчества, – Габриэла снова повернулась к Гилфриду. – Так, ну, с нами всё ясно, а что насчёт тебя?

Ирландец безразлично передёрнул плечами:

— Почитаю про Нойшванштайн. И про таури.

— Значит, ты намерен стать кадровым военным? – девушка несколько раз задумчиво кивнула.

— Да, – заявил О'Тул с уверенностью, которой отнюдь не ощущал. – После первого контракта сразу буду подавать документы на переподготовку и повторное направление. Но только в действующие части.

На лице аргентинки промелькнула смесь сожаления, разочарования и страха.

— Ну что ж, удачи тебе, – Романо снова посмотрела на Юхана и спросила с прежней беззаботностью:

— Где сядем?

* * *

Настроение у Арно было настолько отвратительным, что на третьем или четвёртом круге он сорвался с каната и основательно вывалялся в грязи. Теперь, ожидая своей очереди вместе с друзьями, француз рассеянно тёр заляпанную буроватыми пятнами штанину, и вполуха слушал негромкие, но настойчивые рассуждения Юхана.

— Думаю, ты несправедлив к Колбрейну, – вещал швед. – Нет, характер у него, конечно, тот ещё. Но, похоже, что свою лямку он тянет наравне со всеми.

— Никогда он не будет наравне со всеми, – процедил Леон, отковыривая сразу целый кусок засохшей грязи.

— Ладно, я не так выразился. Похоже, что он играет по-честному. Не пытается обойти правила.

— И, тем не менее, он альтернативщик, – напомнил Арно. – Ренци практически признал это.

— Ренци нам так-то прямо этого не подтвердил, – нехотя заметил Гилфрид. – Так что, возможно, Колбрейн и не был осуждён, – он поймал недовольный взгляд друга и примирительно выставил перед собой раскрытые ладони. – Ладно, ладно, есть высокая вероятность, что Колбрейн всё-таки пришёл в Каструм не своей волей. Что он, будучи несовершеннолетним, кого-то убил.