Книга Четыре года до Солнца, страница 58 – Алексей Котейко

Юхан как-то попытался завести с приятелем речь на тему того, что и Леон мог бы почерпнуть для себя немало полезного в библиотеке, но француз лишь пожал плечами:

— Моя жизнь принадлежит армии. Если уцелею – ещё будет время учиться, а если… В общем, я не хочу сейчас терять время зря.

— Как будто околачиваться на кухне или в прачечной – это не зря потерянное время! – тяжело вздохнул присутствовавший при этом разговоре Гилфрид. Арно строго посмотрел на него, потом недовольно скривился:

— Тут ты прав, Рыжий. Со стороны выглядит глупо. Но для меня это вовсе не потерянное время, – он вскинул голову и вдруг улыбнулся, светло и мечтательно. – Знаете, для меня это вообще-то очень даже счастливое время.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Дед, – встревожено заметил Линдхольм.

— Понятия не имею, Уппсала. Но мне почему-то кажется, что я всё делаю правильно. А если ошибаюсь – что ж, я бы всё равно впоследствии куда больше жалел, если б сейчас поступал иначе. Ну, хорошо вам поработать! – Арно махнул рукой друзьям и трусцой направился в сторону гаражей.

Гражданские нередко представляют себе армию как царство строгой дисциплины и субординации, где отдельный человек, независимо от рода войск и года набора – лишь часть огромной общности интересов. Безусловно, такое впечатление справедливо, и на этом прочном костяке строится непоколебимая мощь Солнечного Альянса.

Однако армия – это ещё и «человеческий фактор». Всегда были, есть и будут командиры, за которыми рядовые охотно пойдут в любое пекло. Бойцы, проявляющие инициативу и забывающие о личных интересах, ради товарищей по оружию и успеха общего дела. Люди, способные совершить подвиг по зову сердца, а не по приказу.

Г. О'Тул «Полвека в строю: воспоминания звёздного маршала»

Гилфрид нажал клавишу подтверждения, и выдвижная панель немедленно скрылась в столешнице. Ирландец потёр глаза, откинулся на скамье – насколько это было возможно сделать в условиях амфитеатра – и огляделся по сторонам.

Арно, с покрасневшими от недосыпа глазами, хмурился и, едва сдерживая зевоту, набивал ответ на очередной вопрос. Юхан успел закончить тест ещё раньше О'Тула, и сейчас рассеянно смотрел в сторону одного из больших окон аудитории. Гилфрид решил поначалу, что швед просто дожидается окончания отведённого на экзамен времени, но потом заметил, что Линдхольм разглядывает Габриэлу. Аргентинка, нагнувшись вперёд и чуть не упираясь носом в экран, сосредоточенно читала один из пунктов своего экзаменационного билета.

Шла их третья неделя в Академии. Как всегда по четвергам, все ждали лекцию по вооружению, но внезапно появившийся вместо майора ректор с ходу назначил тестирование. Если кто-то из кадетов и был недоволен тем, что предстоит сдавать экзамен без предварительного уведомления, выразить протест ни один не посмел. Ректор дал новобранцам ровно час, после чего, к удивлению собравшихся, покинул аудиторию.

— Наверняка за нами следят, – вполголоса предположил О'Тул, но Арно лишь скривился в ответ:

— Это никому не нужно. Как и твой результат теста. Он, в общем-то, касается только тебя одного, потому что от этого результата зависит, будешь ты жить или погибнешь в первой же стычке. Армия по итогу всего лишь направит тебя туда, где от такого раздолбая будет меньше вреда.