Книга Четыре года до Солнца, страница 62 – Алексей Котейко

Гилфрид невольно хихикнул.

— Да уж, – кивнул он, – полнейшая дичь выходит.

— Полнейшая, – согласился Линдхольм. – Но чует моё сердце, в этих Бутрымах всё дело, – он хлопнул себя ладонями по коленям и поднялся. – В библиотеку!

— На площадку, – усмехнулся ирландец. – Ты время видел?

— Чтоб меня… Надо бежать. Тогда проверим после ужина.

— Что проверим?

— Новости, конечно. Может, фамилия Бутрым мелькала где-то в информационных лентах. Попробовать-то можно.

* * *

Вечерний визит в библиотеку ничего не дал: фамилия Бутрым не фигурировала ни в каких новостях, включая списки безвозвратных потерь. Юхан растерянно смотрел на экран, взъерошив свои светлые волосы.

— У меня идеи закончились, – признался он.

— У меня тоже, – Гилфрид откинулся в кресле, подложив руки под голову. – Но я всё равно хочу докопаться до сути. Мне надоело видеть, как Дед занимается самоедством на пустом месте.

— Для него это не пустое место, – поправил друга швед.

— Я имею в виду, что нельзя так издеваться над человеком. Должна быть определённость.

— Справедливости ради, – заметил Юхан, – Дед сам это выбрал. Включая свои ночные вылазки.

— Сидит в кустах у блока Тета и вздыхает в перерывах между патрулями, – с кислой миной предположил О'Тул.

— Как знать.

— Ну, будь иначе – он бы хоть выглядел повеселее. Мне всё это не нравится, так недолго и с катушек слететь. А я не хочу, чтобы такой человек, как наш Арно, пропал зазря. Ни одна юбка не стоит, чтобы из-за неё изводить себя, – последнее ирландец произнёс почти с ненавистью.

Линдхольм, повернувшись к другу, секунду-две рассматривал его, но ничего не сказал.

— Можно проверить списки жителей Неман-Марс – скорее всего, там и отыщутся эти самые Бутрымы. А если не там, то где-нибудь в бывшем Русском, Восточноевропейском или Балканском секторе. Фамилия ведь явно славянская, – вернулся к своим рассуждениям Гилфрид. – Ты не знаешь, сколько будет обрабатываться удалённый запрос?

— В нашем случае – нисколько, потому что послать его мы не сможем, – швед вызвал на экране список своих книг и принялся выбирать, какую почитать в оставшееся до отбоя время. – Думаю, сейчас самое правильное, что мы можем сделать – оставить в покое и Арно, и Амалию, и Бутрымов. В конце концов, до присяги осталось всего ничего, и если у Невельской такие близкие отношения с этими людьми, что она даже пыталась позвонить им, нарушив правила – скорее всего, Бутрымы будут на её присяге.

— А ведь верно, – О'Тул чуть повеселел. Затем опять помрачнел. – Только до того Дед совсем зачахнет.

— Не зачахнет. Он крепкий, выдержит. Да и со всеми этими экзаменами у него не так много времени на самокопание. К слову, о тестах, – глаза Юхана азартно блеснули. – Я, пока сегодня разговаривал с сержантом, узнал кое-что интересное. На днях нас должны наконец-то допустить к стрельбам!

— Боевыми патронами? – Гилфрид припомнил последние выходы на полосу препятствий. В дополнение к ранцам кадетам уже неделю выдавали массогабаритные макеты винтовок, и ощущения от упражнений с такой нагрузкой оказались вовсе не радужными. Компактность и малый вес, которые так хвалил лектор, почему-то разом исчезали, когда приходилось карабкаться на очередную стенку, петлять («оружие на изготовку!») в лабиринте траншей, или пробираться по грудь в грязевой жиже.