Книга Свекор. Моя. И точка, страница 6 – Элен Ош

А я здесь, в его власти, в его куртке, которая пахнет им. И тело мое все еще горит от его прикосновений, а в голове стучит одна-единственная, безумная мысль: он мой свекор.

Он страшный, властный, опасный.

И черт возьми, я никогда еще не хотела никого так сильно.

(Аля)

Просыпаюсь от того, что кто-то кричит. Прислушиваюсь – тишина. Оказывается, это в моей собственной голове все еще звенит от вчерашнего. Открываю глаза, и на меня обрушивается... чужой потолок. Высокий, белый, с хромированным светильником, похожим на НЛО.

Сердце колотится, как сумасшедшее. Выдергиваюсь из сна, где я бегу за Максом, а он превращается в Германа, и оба они смеются. Господи.

Вскакиваю, оглядываюсь. Комната роскошная, стильная, бездушная. Как номер в дорогом отеле, где все идеально, но нет ни одной моей вещи. Ни дурацкой мягкой игрушки, подаренной подружкой, ни книжки с закладкой. Ничего.

Только на стуле у кровати его кожаная куртка. Аккуратно висит, словно напоминание. Пахнет им. Вчерашней ночью, его прикосновениями, его властью. Прикасаюсь к холодной коже, и по спине бежит противный, порочный трепет.

Тишина в квартире абсолютная. Мертвая. Значит, он ушел. Оставил меня здесь одну. Как вещь на хранение.

Выхожу в коридор, крадусь на цыпочках, будто в чужом доме. Кто я здесь? Невестка? Пленница? Новая игрушка?

Живот сводит от голода и нервов. Надо найти кухню. А что, если там ничего нет? Или я что-то трону, а это не мне? Мысли путаются, в горле стоит ком. Я в шелковой сорочке, босиком, без телефона, без денег. Не могу даже доехать до своей же квартиры. Ловушка. Роскошная, но ловушка.

Натыкаюсь на кухню: огромную, блестящую, с панорамным окном в небо. И посреди стола из черного дерева, словно артефакт из другого мира, лежит сумка из бутика, куда я могла бы заглянуть с мужниной кредитки, но не решалась.

Папа свою «миссию» выполнил, выдав замуж с приданым, а Макс считал, что раз уж женился на «нужной» девушке, то и тратиться сверх меры не обязан. Каждая моя покупка сопровождалась его тяжелым, оценивающим взглядом: «Это зачем? У тебя и так полный шкаф». Этот взгляд заставлял чувствовать себя должницей, вечно оправдывающейся за свое существование. Расплачиваться за его равнодушие очередной обновкой было себе дороже.

Рядом – листок.

Подхожу ближе. Почерк размашистый, твердый. Без подписи. Без лишних слов.

«Надень. Завтракай. Жди.»

Вот и весь разговор. Три приказа. Как для собачки.

Открываю сумку со странным чувством вины и любопытства. Внутри полный комплект. От дорогих кружевных трусиков и бюстгалтера до мягчайших кашемировых брюк, свитерочка и балеток. Все моего размера. Вплоть до сантиметра. Цвета – те самые, что я люблю: бежевый, серый, пудровый.

Герман все угадал. От этой мысли становится душно и жарко. Он не просто смотрел: он сканировал. Запоминал. Присваивал.

Переодеваюсь. Ткань нежная, обволакивающая. Но на душе скребут кошки. Это не подарок. Это амуниция. Униформа для его трофея.

В холодильнике, где все разложено по полочкам, как в музее, нахожу йогурт. Поглощаю его почти машинально, как вдруг раздается звонок в домофон. Вздрагиваю. Курьер. Передает коробку. Открываю: еще одежда, пижама, туфли на каблуке. И телефон. Дорогой, новенький. Включаю. В списке контактов один-единственный номер. Подписан просто: «Герман».