Книга Потерять горизонт, страница 68 – Юлия Резник

— А как же опробовать диван?

— Надо было вчера его опробовать, когда мы одни были! — возмущаюсь я.

— Точно. Но у меня работы было...

— …выше крыши. Ага. Ты устал, я это уже слышала, — вздыхаю.

— Ты никак обиделась?

— Нет!

— Да! — Файб сгребает меня с дивана. Я со смехом отбиваюсь.

— Ай! Что ты делаешь?

— Несу тебя в спальню.

— Зачем?

— Будешь жаловаться.

— А ты? Ты что будешь? — севшим от желания голосом интересуюсь я.

— Извиняться.

Он закрывает дверь на замок и просит умную колонку включить музыку. Я знаю, что это означает. И от этого знания у меня поджимаются пальцы.

— Гер… Димка же не дурак…

— Ну, так постарайся потише.

А я не могу! Когда он ласкает меня губами, я не могу тише! Это невозможно.

Герман заставляет меня раскрыться. Я закусываю губу. Он ведет ладонями вверх по ногам, чуть выше колен смещается на внутреннюю часть бедер, проводя по самым чувствительным местечкам шершавыми кончиками пальцев. Они у него немного дрожат. И я не знаю, каким актером нужно быть, чтобы сыграть этот любовный трепет перед своей женщиной, но я готова поклясться, что у Файба и близко нет актерского дарования. Что все происходящее между нами — истинные чувства, такие как они есть.

Тону в его темных глазах. Желание густеет в крови. Я вся наливаюсь им… Тяжелею. С трудом поднимаю веки, чтобы видеть, как его губы касаются меня… там. Мокро, жадно и… грязненько. Выгибаюсь. Смеюсь, потому что начинает играть Энигма. Почему за столько лет не придумали ничего лучше, а? Ни-че-го…

— М-м-м.

Продолжая меня ласкать, Герман вставляет мне в рот два пальца. Я понимаю, чего он от меня ждет. И принимаюсь с жадностью их обсасывать, постанывая от удовольствия.

Через пару минут безжалостной стимуляции я с криком отлетаю. Герман тут же взмывает вверх. Переворачивает меня, ничего не соображающую, на живот и одним точным движением в меня врывается, чтобы успеть насладиться тем, как судорожно я сокращаюсь. И кончить от одного только этого.

Нет-нет… Ну, не могу я поверить, что у него так же с кем-то! Я просто не вынесу, если так. Не переживу.

Моемся вместе. И засыпаем так же.

Весь следующий день у меня уходит на поиски лучшего наряда! Мне так редко выпадает возможность выйти в люди, еще и с мужем, что мой азарт просто зашкаливает.

— Гер, ты наденешь костюм! Так и знай.

— Но…

— Слышать ничего не хочу! В театр ты его наденешь, — подпираю бока, настроившись на долгое противостояние. Но Файб, глядя на меня такую, только усмехается и кивает.

— Бать, да ты подкаблучник, — отвлекается от приставки Димка. Я швыряю в него подушкой. Герман ржет.

— Так я ж, Дим, не отрицаю.

С моим нарядом дела обстоят сложнее. В конечном счете я решаю остановиться на простом, но отлично на мне сидящем темно-синем платье. Тонкий пояс, чтобы подчеркнуть талию. Туфли на убийственном каблуке — благо я могу вообще не бояться, что стану выше мужа. Волосы собираю в пучок, оставив у лица несколько небрежно выпущенных прядей. И делаю макияж с упором на глаза. Сегодня мне хочется быть яркой и даже дерзкой. Чтобы, если мои опасения окажутся все же не напрасными, никто не вздумал меня жалеть! Напротив. Чтобы они себя спрашивали — какого черта?! Чего ему не хватало?

Герман выходит из спальни в рубашке, с расстегнутым воротом, бросает на меня цепкий, оценивающий взгляд. Я жду комментария, улыбки, чего угодно, но не… почти робкого: