Онлайн книга «Потерять горизонт»
|
Жму на селектор. — Столярова ко мне. — Минутку, Герман Всеволодович… Минутка растягивается на века. — А его нет. Вы же сами подписали рапорт… У него какие-то дела. То ли счетчики ему устанавливают, то ли… Не дослушав, швыряю трубку. Хватаю телефон и звоню Зиме. — Ты где?! — рявкаю в трубку. — Дома, а… Скидываю. Получается, врет? Или… Я должен убедиться. Отчаянно не верится, что Зима могла так поступить. Но факты говорят сами за себя. И мне ничего не мешает их проверить. Медленно выдыхаю. Спокойно, Файб. Ты офицер. Ты мужик. Ты, черт возьми, взрослый человек, а не пацан, которого легко развести на эмоции. Рука, тянущаяся к столу, где лежит наградной пистолет, замирает на полпути. Пф-ф-ф. Что за хрень? Какого черта я себе вообще думал? Побросав все дела, опечатываю кабинет и мчу домой. В башке пульсирует: «Нет, Зима, только не ты!». Наверняка же есть какое-то внятное объяснение! Врываюсь в дом, как в гребаном анекдоте. Нет, я не боюсь застать Дану с Лехой здесь. Не такая она беспринципная. Я боюсь, что ее здесь нет. Что она соврала, когда я спросил. — Дана! — ору. — Я дома! Эй! Зима… Она летит по лестнице. Глаза такие испуганные, что на секунду кажется: может, я все-таки ошибся? И принципами там не пахнет! — Что случилось? Ты чего так орешь? У меня же съемка, Гера! Отодвигаю ее с пути. Взлетаю по лестнице, не чувствуя под собой ног. Залетаю на второй этаж, в ее кабинет. Сам себя, сука, ненавидя за то, что так унижаюсь. Потому что Дана одна. И она явно не врет о том, что работала. Потому что вот же… И сразу несколько камер включены. И свет выставлен. И микрофон подсоединен. От облегчения слабеют ноги. Я, наверное, в глазах Даны выгляжу полным кретином. Я и есть кретин, но какому мужику охота смириться с этой мыслью? — Гер… Ты объяснишь, что произошло? — Это ты мне объясни, — цежу, сцепив зубы. Достаю телефон. Протягиваю ей на открытой страничке Столярова. — Какого хера ты таскаешься с ним? Что у вас? Ты с ним трахалась? Голубые глаза Зимы становятся комически-круглыми. Почему-то не могу сообразить. Это испуг? Возмущение? Что?! — Какая из этих фотографий натолкнула тебя на эти мысли? Я все усугубляю, да? Может быть. Но я просто уже не могу… Не могу остановиться! — Что ты делаешь за рулем его тычки? — Ну, явно не трахаюсь! Ни с ним, ни с кем бы то ни было кроме! — начинает меня морозить Зима. Ненавижу, когда она это делает! Подхожу ближе. Дергаю на себя. Но так, нежно… Иначе же дров наломаю. Распластываю пятерню чуть ниже ее лопаток. Прижимаю к себе. И в ухо шепчу. — Просто ответь на мой вопрос, хорошо? — А может, для начала ты мне ответишь?! — брыкается Зима. — Как так вышло, что когда умерла моя мать, ты ночевал у какой-то бабы?! И что это за ЧП, когда ты врал, что в части, а сам… Сам у нее был, да?! И ты еще смеешь мне что-то высказывать?! Зима резко замолкает, и вдруг между нами устанавливается такая тишина, что у меня начинает звенеть в ушах. Воспользовавшись охватившей меня растерянностью, Дана вырывается из моих рук и делает шаг назад. Спина прямая, подбородок вскинут. В глазах ее нет ни вины, ни сожаления. Исключительно злость. Холодная и всеразрушающая. — Повтори, — говорю я тихо. — Что ты сейчас сказала? — Ты прекрасно слышал, — отрезает Дана. — Хватит делать из меня идиотку. Я знаю, что ты мне врал! |