Книга Ночной абонемент для бандита, страница 42 – Любовь Попова

Каждый считает своим долгом плюнуть в человека, о котором ещё вчера говорил «уважаемый педагог».

То есть Рустам всё-таки сделал это.

Он шантажировал профессора, взял с него деньги, но все равно слил компромат.

Зачем? Ради принципа? Ради шоу? Ради меня?

Скорее — просто ради удовольствия.

— Что хмуришься? — спрашивает Аня, не отрывая взгляда от дороги.

— Да у нас преподавателя в вузе снимают. Кто-то заснял, как он приставал к девушкам.

— Даже так? — она слегка приподнимает бровь. — К тебе тоже? Это с ним ты связалась?

— Нет, ты что. Нет, конечно, — слова срываются слишком быстро. — Да и кто захочет ко мне приставать. Меня и не замечает никто.

Аня осматривает меня внимательно, с той деликатной холодностью, которая всегда делает её старше меня лет на десять.

— А ты хочешь, чтобы заметили?

Голос у неё мягкий, но в нём сквозит лёгкое недоверие.

— Ну… Его и не было, — признаюсь. — Наверное, потому что по сравнению с количеством внимания, которое уделяют тебе, мои попытки выделиться будут выглядеть как потуги утки среди лебедей.

Она улыбается, и на миг в машине становится чуть теплее.

— Ну, тебе ли не знать историю гадкого утёнка, — говорит она. — Лебедем может стать любая, если захочет. Да и красивая ты, не наговаривай.

— Я не красивая, — шепчу, не глядя на неё.

— Ты моя родная сестра, — отвечает Аня твёрдо, — ты не можешь быть некрасивой.

Я отвожу взгляд в окно. Снег, куски асфальта, вывески аптек. Всё кажется серым, тусклым, липким, как мои мысли.

— Тогда почему я не уважаю себя? — вырывается неожиданно, сама не понимаю зачем.

Аня откладывает телефон, и теперь уже её внимание полностью приковано ко мне.

— Очень интересно, — тихо произносит она. — Что ты имеешь в виду?

Я открываю рот, но вместо ответа — ком в горле.

Что я могу сказать? Что отдалась парню, который возможно уже имеет собственное кладбище и угрожал мне? Что теперь просыпаюсь с его именем в голове, хотя он, возможно, сидит где-то с новой девчонкой и смеётся надо мной?

Я отворачиваюсь к окну. За стеклом тянется город — мокрый, измятый после ночи. Люди спешат, трамвай ползёт как сонная улитка. Всё будто идёт само по себе, а я… застряла где-то между «вчера» и «никогда больше».

Стыдно.

Стыдно даже просто думать о том, что сказать. Особенно рядом с сестрой, у которой всегда всё правильно — поступки, слова, мужчины.

Если я сейчас откроюсь, Аня, наверное, разочаруется.

Посмотрит на меня с тем самым жалением, которое хуже презрения.

— Я влюбилась, — говорю наконец, выдыхая эти два слова, как яд. — А он использует меня. Берёт, когда ему удобно, а я отказать не могу.

Аня поджимает губы, чуть склоняет голову. Не осуждает, не жалеет. Просто слушает.

— Ну… через это проходит рано или поздно каждая девушка, — произносит она спокойно. — А порой и не молодая тоже. Каждая встречает такого мужчину, которому не может отказать. Наверное, потому что думает, будто больше никто на неё не посмотрит.

— Каждая? — удивляюсь я.

— И я в том числе, — отвечает просто.

Я перевожу взгляд. Она выглядит как человек, который слишком хорошо знает, о чём говорит.

— Не может быть.

— Ещё как, — усмехается. — Просто разница в том, сколько ты позволишь этой слабости управлять тобой.

— И что делать? Как победить эту… одержимость?