Книга Ночной абонемент для бандита, страница 90 – Любовь Попова

Я молчу. Потому что он прав. И от этого хочется выть.

Он подходит совсем близко, кладёт ладони мне на щёки — осторожно, почти нежно. Я вздрагиваю, но не отстраняюсь.

— Я урод, Оля. Я знаю. Я манипулирую, шантажирую, беру силой. Но я хотя бы не вру. А ты… ты врёшь себе каждую секунду. «Ненавижу», «не хочу», «лучше общественная». А потом течёшь от одного моего взгляда. За все то время, что ты якобы меня ненавидишь, ты хоть раз заявила на меня? Хоть раз призналась обо мне кому — то из своих богатых родственников. Нет, блять, ты ждешь меня, грезишь мною, влюблена в меня как кошка, специально трубку не берешь, дразнишь этим мнимым безразличием, трахаешься с другим, а потом все равно кончаешь на моем члене. Ну и кто ты после этого, если не лицемерка.

— Ты прав, я никак не могу решиться послать тебя нахуй открыто, все жду, что ты превратишься в прекрасного принца, что душа твоя не такая уж и черная.

— Это ты зря, но кстати. Завтра приезжает кровать, так что будь дома.

— Мне ничего от тебя не надо.

— Кроме члена?

— Ничего! Убирайся! — замахиваюсь, царапаю ногтями по лицу…

Он рычит, тут же отвечает грубой пощёчиной.

Но мне мало, я хочу больше боли, больше его гнева, который он вымешает только в одном эквиваленте, сексуальном.

А что так?

Он же бандит, пусть покажет какой он садист на самом деле.

Провоцирую, нападаю снова, он просто толкает меня на пол и уходит.

— Раз теперь ты общественная, в следующий раз трахаться будешь с кем я скажу. Есть у меня один любитель умных сучек, а будешь ерепенится, отправлю твоим родственникам твое видео. Они же все еще думают, что ты скромная и невинная, да?

— Я не буду… — реву в голос. — Не буду этого делать! Отправляй видео!

Он откровенно смеётся.

— Хватит реветь, Оль. Ты уж определись, кто ты. Жертва или шлюха. Поверь, признав правду, потом гораздо проще жить.

Он уходит, хлопая дверью, а я думаю всего несколько секунд. Несколько болезненных и отвратительных секунд, понимая, что обратного пути уже не будет.

— Я жертва! Жертва!

Роняю голову, смотря на кулек с его ДНК. Мозг работает на износ, просчитывая варианты событий. Я медленно опускаюсь, развязываю узел и выливаю сперму себе в руку, а потом размазываю по бедрам, половым губам.

Пошатываясь, иду в спальню матери, повторяя снова и снова:

— Я жертва. Жертва…

Собираю все мамины и свои украшения, которые хранятся в шкатулке. Переворачиваю все вверх дном, устраиваю настоящий хаос, а потом звоню в полицию.

— Служба спасения, что у вас случилось?

— Меня избили, изнасиловали и обокрали.

— Ваш адрес.

Как только даю основные данные, прячу драгоценности в свою мягкую игрушку, которую закидываю на шкаф.

Иду в ванну, хочу умыться, но вместо этого даю себе пощечину. Одну, потом еще одну… Кусаю губу до крови, смотря как по подбородку течет кровь…

А потом рву платье, как в раз у тот момент, когда в дверь звонят.

— Я жертва… А ты сядешь…

— Я не понял, Оль, а что происходит? — Рома удивлённо осматривает меня, когда замечает в кабинете. Резко подходит и берет за подбородок, поворачивая в разные стороны. Больно, между прочим. — Это что такое? Откуда?

— Что — то от Рустама досталось, что — то сама нанесла.

Он хмурится и становится уже не таким красивым доктором как обычно. Не таким как его фамилия. Отходит, закрывает двери и садится на против, попутно наливая мне воды.