Книга Соткана солью, страница 10 – Полина Раевская

Риторический, конечно, вопрос и в корне неверный. Не будь я дурой, спросила бы: «Разве это сделает тебя счастливой?», но в то время весь мой мир сосредоточился на детях, образе степфордской жены и поддержании видимости какой-никакой семьи, а это, надо признать, трудоемкая работа, куча обязанностей и жертв.

О, жертвенность вообще второе имя несчастливой женщины! Ей кажется, если она положит всю себя на алтарь другого человека, то ее будут больше ценить, любить, в ней будут нуждаться, но увы, это так не работает.

Психологически-здоровый партнер просто не в состоянии ответить на жертвы равноценно, они его душат, вызывают чувство вины и злости, поэтому он либо бросает закомплексованную дуру, либо начинает принимать ее пассажи, как должное или попросту использует, а она страдает и отдает еще больше в надежде на благодарность.

В итоге же – бесконечный бег по кругу, пока дура не поймет затертую со всех сторон истину – тебя ценят ровно настолько, насколько ты ценишь сама себя. А это вовсе не про ноготочки с ресничками, новые платьишки и путешествия. Это про интересы, развитие, здоровый эгоизм и четкие границы, за которые ни мужу, ни детям, ни друзьям или кому бы то ни было, нет хода.

И вот, казалось бы, каждая женщина это сто раз слышала и талдычила сама ни единожды, но претворить в жизнь, поменять сбитые зачастую еще в детстве настройки, мало кому под силу, для этого нужна хорошая встряска.

Смешно, но, пожалуй, мне даже стоит сказать Долгову и его Настеньке «спасибо». Их оно ничуть не оправдывает, но мне от их свинства все-таки больше пользы, чем вреда.

А вообще, какого черта я о них думаю в восемь часов утра?

Проклятые пробки! Все они!

И зачем, спрашивается, я согласилась ездить с подругой в студию йоги?! Могла ведь спокойненько заниматься дома с личным тренером, что я, собственно, и делала шесть лет в нашем захолустном городишке после переезда Нади в Элэй.

— Тебе пора вливаться в местное общество, да и вообще почему бы не возродить старую добрую традицию, раз уж живем, наконец, в одном городе? – увещевала она, и я не нашлась, что возразить, хотя вливаться в какое бы то ни было общество не очень-то хотелось, но от «старой, доброй традиции» отказываться тоже было как-то не комильфо.

Ностальгия.

А традиция началась еще в начале девяностых после нашей с Надькой поездки в Индию, где мы – дремучие, советские девочки, вырвавшись, наконец, на свободу, открыли для себя новую культуру, да вообще целый мир и, казалось, родились заново.

С тех пор йога стала нашим неизменным утренним ритуалом и возможностью хоть немного отвлечься от напряженных будней жен не самых добропорядочных бизнесменов.

Кто-то скажет: “Всем бы такие напряженные будни! Это тебе не на завод в пять утра пиздярить!”.

Согласна, не на завод и не в пять утра. Но, когда трясешься за жизнь своей семьи, становится абсолютно все равно, что на тебе Гуччи и Шанель из последней коллекции, а вид из окна твоего роскошного дома заставляет восхищенно замирать. В такие моменты думаешь только об одном – только бы все остались живы.

Не знаю, какой дурак придумал фразу, что проблемы в лимузине приятней решать, чем в занюханной коммуналке. По мне, чушь собачья. Либо у остряка проблем, как таковых не было, либо это было сказано для красного словца.