Книга Застенчивый монстр, страница 58 – Натали Рик

Гробовое молчание, воцарившееся в зале, становится физически ощутимым. Но держится оно всего мгновение, а затем его разрывает едкий, захлебывающийся смех Арлекина.

— О-о-о, наш Пьеро размяк! — да что это за чертов ублюдок? Я же знаю этот лающий смех! Дурацкий клоун торжественно хлопает в ладоши. — Ты ставишь свою гордость выше правил Клуба? Ты знаешь, что за этим следует.

Пьеро стоит неподвижно, расправив плечи, словно заранее знал этот сценарий. Из теней к нему тут же шагают двое в масках — Крик и Чумной Доктор. Они крепко хватают его под руки. Пьеро дергается, одним мощным рывком отбрасывая их от себя обоих. Его сила поразительная, почти пугающая. Но тут подходят еще двое.

— Прости, дружище, ты сам выбрал этот путь. Ты же знаешь правила, — бормочет маска Крика, и в его голосе я слышу странную смесь сожаления и азарта.

Пьеро волокут к стене. Я поднимаюсь на ноги, парализованная ужасом, наблюдая, как моего мучителя и защитника разворачивают лицом к каменной кладке. Раздается противный лязг металла — его руки заковывают в тяжелые кандалы над головой. Пьеро уже не сопротивляется активно, лишь тяжело дышит, его мышцы под плащом перекатываются, словно у пойманного в клетку зверя.

Когда Арлекин подходит к нему ближе и резким движением задирает на нем плащ и футболку, обнажая широкую, рельефную спину, до меня наконец доходит их замысел. Из специального отсека в стене маски достают плети. Длинные, с тяжелыми кожаными хвостами — настоящие орудия пытки.

— Не надо! Вы больные ублюдки! Остановитесь! — вскрикиваю я, срываясь с места.

Я хочу закрыть его собой, вцепиться зубами в руку Арлекину, да что угодно, но Вендетта перехватывает меня поперек талии и буквально швыряет в кресло Пьеро.

— Сиди смирно, куколка, — шипит он мне в самое ухо. — Если не хочешь оказаться на его месте. Смотри. Это цена твоей ошибки.

И начинается ад.

Семь масок. По три удара от каждой.

Первый удар Крика прорезает тишину зала свистом и хлестким звуком, от которого у меня внутри всё переворачивается. Я вижу, как на бледной коже Пьеро мгновенно вздувается багровая полоса. Его тело дергается, мышцы на лопатках судорожно сжимаются, но он не издает ни звука. Только тихий, утробный рык вырывается из-под маски.

Я неподвижно сижу, вцепившись пальцами в подлокотники так сильно, что ногти впиваются в кожу. Стеклянные слёзы застилают глаза. Каждый удар отзывается во мне физической болью. Я беспомощно наблюдаю за его страданиями и понимаю — это всё из-за меня. Из-за моей попытки сбежать, из-за его отказа унизить меня. Этот властный, грубый человек сейчас принимал на себя мой позор.

Отвратительнее всего себя ведет Арлекин. Он выходит последним — на десерт. Он не просто бьет — он вкладывает в каждый замах всю свою ненависть и скрытую зависть. Его плеть свистит особенно злобно, оставляя рваные следы. Пьеро уже не рычит — лишь тяжело, хрипло дышит, его голова бессильно опускается на грудь, а по спине стекают тонкие струйки крови.

— Достаточно, — звучит безжизненный голос из динамиков.

Кандалы со звоном открываются. Пьеро рухнул бы на колени, если бы Крик не подхватил его.

— За каждое последующее неповиновение наказание будет жёстче, — надменно провозглашает голос. — Уведите его.

Меня грубо поднимают с кресла и выводят из зала через другой выход. Я даже не вижу, кто именно. Я нахожусь в состоянии глубокого шока, весь мир вокруг кажется нереальным, сломанным. Меня усаживают в очередную черную машину, но за рулем уже не Пьеро, а молчаливый водитель в маске без лица.