Книга Застенчивый монстр, страница 80 – Натали Рик

Испытание Крика заканчивается под сальный хохот и одобрительный свист. Девушка, дрожащая и раздавленная, сползает с подиума, а Крик поправляет свою маску с видом победителя. Но мне плевать на них. В моих ушах стоит гул, словно перед мощным взрывом.

Арлекин снова в центре внимания. Он упивается своей властью, его жесты размашисты, он едва не пританцовывает. Это мой шанс. Я поднимаюсь в полный рост, и цепь на моем ошейнике звякает о перила ложи. Этот звук в наступившей тишине кажется неестественно громким.

— И это всё? — мой голос разрезает пространство, холодный и звенящий, как лезвие. — Это и есть ваши «великие игры», Арлекин? Скучно — о — о — о …

Пьеро дергает меня за руку, пытаясь усадить обратно. Его пальцы впиваются в мое плечо, я чувствую его отчаянное «не надо», но я уже за чертой. Я сбрасываю его руку.

— О-о, Бабочка решила расправить крылья? — Арлекин замирает, его маска клоуна медленно поворачивается в мою сторону. — Тебе что-то не нравится в нашей программе?

— Мне не нравится твоя посредственность, Марк, — я выплевываю его имя прямо в зал, нарушая главное правило — анонимность. Слышу коллективный вздох ужаса в ложах. — Ты так стараешься казаться богом, но на деле ты просто обиженный ребенок, играющий в солдатиков. Ты никем не управляешь. Ты даже не смог заставить Пьеро подчиниться, раз тебе пришлось его пороть. Ты слаб. И все здесь это видят.

Атмосфера в зале мгновенно накаляется до предела. Арлекин замирает, его плечи начинают мелко подрагивать — он в бешенстве. Пьеро сзади меня встает и выходит вперед, закрывая своим телом, его рука ложится на рукоять скрытого под плащом ножа.

— Закрой рот, дрянь! — рычит Арлекин, делая шаг к нашей ложе. — Ты хоть понимаешь, что ты только что подписала?

Пока всё внимание приковано к нашей перепалке, пока охрана и маски в ложах шокированно смотрят на меня, я начинаю действовать. Я делаю вид, что спотыкаюсь, подаюсь вперед, к самому краю, и «случайно» задеваю столик Кабана, стоящего вплотную к нашей ложе. Моя рука ныряет вниз, пальцы нащупывают холодный металл.

Есть. Связка ключей с переплетенными змеями у меня в ладони.

Но в этот момент тяжелая рука Кабана перехватывает мое запястье.

— Куда это мы тянем свои лапки? — хрипит он из-под маски. Его пальцы сжимаются так, что кости начинают хрустеть.

— Отпусти её! — Савелий бросается вперед, легко перемахивая через перила.

Всё летит к чертям. Арлекин орет охране: «Взять их обоих! Живьем!», Кабан замахивается для удара, а я понимаю, что мой «безупречный» план рассыпается в пыль. Сейчас нас просто раздавят.

Савелий не думает. У него нет времени на изящество. Он хватает стоящую на столе массивную бутылку дорогого коньяка и с размаху разбивает её о край подиума, прямо над тяжелыми бархатными шторами. Жидкость вспыхивает от искры его зажигалки. Мне некогда думать, откуда она у него взялась. Возможно, он ещё и курит, но это лишь малая часть того, что он от меня скрывал.

Огонь мгновенно вгрызается в ткань. Бархат вспыхивает молниеносно, будто порох.

— ПОЖАР! — раздается в зале чей-то истошный вопль.

Хаос накрывает зал за секунды. Богатые «боги» в масках превращаются в испуганное стадо. Они толкают друг друга, роняют столы, маски слетают, обнажая искаженные ужасом лица. Дым — черный, едкий — начинает заполнять амфитеатр.