Книга Это по любви, страница 64 – Рина Райт

После нашей короткой близости в аудитории всё воспринимаю острее: у Ники припухшие, тёплые губы, глаза горят — этот свет узнаю безошибочно. Не время и не место, но тело помнит её вкус и кожу под ладонью. Хочется подойти, забрать из этого гула, а я заставляю себя просто стоять с её цветами и лишь смотреть.

Фотограф строит их как хореограф:

— Ближе! Плечо не закрывать! На счёт три — в камеру! Улыбнулись! А теперь малыми группами!

Покровская начинает озираться, и когда наши взгляды встречаются, в её глазах — молчалое «подойдёшь?». Киваю и иду к ней. Возвращаю букет, становлюсь рядом. Кладу ладонь на талию — чувствую под мантией тонкую узкую талию — и едва заметно притягиваю ближе. Секунду просто смотрим друг на друга: у неё сияют глаза, в уголке губ — сдержанная улыбка, у меня в груди расправляется что-то упрямо тёплое.

— Лица в камеру… три, два… — отстукивает фотограф.

Щёлк. Мы одновременно поворачиваемся к объективу. Щёлк.

— Ещё один, — привычно торопит фотограф.

Щёлк.

Я немного наклоняю голову и касаюсь её виска коротким поцелуем. Щёлк — аппарат ловит и это.

Её окликают по имени, и я склоняюсь ближе, чтобы услышала только она, почти не шевеля губами у её уха:

— Мне надо в офис, — говорю тихо. — С самолёта поехал сразу к тебе. Вечером бы хотел заехать.

— Конечно, — так же тихо. Её пальцы на долю секунды цепляются за лацкан моего пиджака и отпускают. — Я напишу, как закончу.

— Если я не успею сам, Алексей заберёт тебя, — добавляю.

Она отвечает таким же коротким кивком. Я же не сдерживаюсь и наклоняюсь ещё на полсантиметра — касаюсь её губ быстрым поцелуем. Строго, коротко — ровно настолько, чтобы вкус остался со мной до конца дня. Её дыхание на миг смешивается с моим. Я оставляю ладонь на талии ещё на секунду, отпускаю и отступаю, позволяя её дню течь дальше.

До офиса добираюсь почти без пробок — редкость для этого часа. Воздух в коридоре охлажден кондиционером и пахнет свежесваренным кофе.

В приёмной Лида поднимает глаза от монитора и натягивает дежурную улыбку:

— Добрый день, Никита Александрович. Мы вас сегодня не ждали.

Кивает правильно, смотрит чуть холоднее обычного. Осадок с того новогоднего вечера никуда не делся — она тогда перебрала и полезла целоваться. Я жёстко пресёк и вопрос закрыл, увольнять не стал, работает она хорошо, но осадок остался у нас двоих. С тех пор — холодная вежливость по инструкции.

— Добрый, Лида, — кладу папку на стол. — Подписали договор. Зарегистрируй и передай Александру Геннадьевичу.

— Хорошо. «Логитек» выслали свой шаблон, я вам переслала, — чеканит она, возвращаясь к деловому тону. — Еще документы по геофизике пришли, копию на подпись положила вам на стол.

Говорит быстро, без пауз. Машинально отмечаю густой, приторно-сладкий шлейф её парфюма — конфетный, липнет к воздуху. Слишком громко. Резко контрастирует с ароматом Ники, чистой кожи после душа, мяты и кокоса. Признаюсь, именно от этого меня по-настоящему ведёт.

— Принял, — киваю. — Подпишу сразу. Сделай, пожалуйста, кофе. Чёрный.

— Конечно, — отвечает, уже тянется к капсуле.

Иду дальше по коридору, пальцы по пути поправляют манжет. В кабинете меня ждёт та самая копия на столе.

Раскрываю папку: графики, окна по доставке, два красных флажка — погодный коэффициент и узкое горлышко по транспорту. Пальцы перебирают листы, голова переключается в рабочий режим: кто, куда, когда. Получаю удовольствие от того, что всё становится по местам.