Книга Дочь друга. Порочная связь, страница 40 – Хелен Кир

Я же изнемогаю, тону в своих ощущениях. Он мой. Глеб рядом и хочет только меня. Осознание мысли кружит на распаленных крыльях в захватывающих ощущениях. Кажется, что с каждым движением языка и губ я умираю и вновь воскресаю.

— Нравится?

— Д-да-а.

— Еще?

— Да.

— Так?

— Глеб! — взвизгиваю и неожиданно для себя окончательно ошалев от тугого комка внизу, прижимаюсь сама ко рту Авдеева и трусь. — Боже… Бо-оже-е-е…

Едва переживаю мощнейший оргазм. Сознание мутится и стремительно улетучивается, оставляя место расплавленному жидкому состоянию абсолютного счастья. Частая пульсация не утихает, меня как на волнах катает. Только вот серфингист я не очень, потому как едва начинаю принимать реальность, снова падаю в пучину и захлебываюсь.

Он стоит в ногах и пристально смотрит. Неторопливо расстегивает рубашку пуговицу за пуговицей. Как завороженная смотрю на шикарное атлетическое тело. Может ли кто-то сравниться с ним, а? Мой Авдеев совершенство.

Когда кладет руку на пряжку ремня, между ног повторно скручивает. Он стягивает их вместе с боксерами, остается полностью обнаженным. Большой эрегированный член наполнен кровью. Вот так откровенно впервые рассматриваю, но перестать это делать не могу. Член Авдеева идеален, как и он сам.

— Все по-взрослому, Алис?

Закусываю губу от предвкушения. Глеб как хищник наклоняется и накрывает меня телом. Ощущаю каждую клеточку. Обнимаю руками и ногами, жмусь, как кошка, ловлю горячие губы. Мой бог коротко, но жадно слизывает чувственный поцелуй и повторяет вопрос.

— Все по-взрослому?

— Да. Все, что хочешь.

— Все? — он странно усмехается, но меня не пугает. Мир искажен по восприятию, может что угодно показаться. — А если тебе не понравится?

— Попробуй, потом узнаешь.

Разговаривать очень тяжело. Все время трогаем друг друга и без перерыва целуемся. Дыхание сбито. Но вопросы не прекращаются.

— Будет больно, говори мне.

Слова пугают, но отступать не собираюсь. Я же понимаю, что он очень искушен в сексе и вряд ли его устроит обычный со мной. Хочу дать все, что захочет. Не пугают эксперименты, игрушки. Что там еще прилагается? Читала же, но забыла. Под Авдеевым невозможно даже имя свое с первого раза вспомнить.

— Не будет, — обещаю ему и вновь прилипаю к губам.

— Мозги мне рвешь, Алиса, — шипит прямо в рот и бросается терзать меня. — Откуда взялась такая? Всю жизнь перекроила в один миг. Отрава малолетняя.

— Нет, — обнимаю его за шею крепче. — Нет, Глеб. Это ты мой яд.

Ничего не отвечает, лишь сильнее раскрывает мои бедра и медленно погружается. От удовольствия готова закатить глаза или по крайней мере сильно зажмуриться, но не делаю этого. Вместо всего пристально наблюдаю за разящей темнотой в глазах моего альфы.

Он такой сильный, мощный, властный. Настоящий мужчина в самом широком смысле этого слова. Почти умираю от волшебных чувств, почти падаю в бездну невероятного наслаждения. Глеб неторопливо двигается. Меня распирает внутри от наполненности, ощущаю каждую вену на его члене и это черт побери прекрасно.

— Глеб, — не выдерживаю больше. — Я тебя…

— Ш-ш-ш, — затыкает рот сладким поцелуем и внезапно выдергивает член. Не успеваю опомниться, как стою на четвереньках. Он вздергивает мой зад к верху, приказывает стоять так и вжимает лицом между подушек. — Так хочу.