Книга Дочь друга. Порочная связь, страница 42 – Хелен Кир

Хочу ее. Хочу до красных точек в глазах. Даже трахая, хочу. Когда в последний раз чувствовал дикую лютую жажду не помню. Жилы все порвала и заново склеила, с тех пор неровно по телу циркулирует.

— Твою мать…

Не удерживаюсь. От безысходности хлопаю по глянцевой плитке.

Тонкая дрожащая лань. Так говорят, да? Горит как спичка, едва дотронься до нее. Отзывчивая маленькая зажигательная бомба. Млеет как последняя развратная дрянь, но при этом остается опошлительно невинной. Как такое может быть? Что за дичайший симбиоз двух несопоставимых составляющих?

Как незастывший холодец вибрирую под гнетом непредвиденных непродуманных манипуляций. Готов ли я отказаться после Дубая от Алисы? Ответа однозначного нет и откуда ему взяться, когда прагматичная сторона с размаха бьет орущими рычащими криками, что нужно вышвыривать девочку из жизни, а другая… Другая сходит с ума и готова наплевать на все последствия.

Бред.

Фантастика. Аномалия.

Алиса-аномалия.

Позади отодвигается дверь душа и что же? Передо мной небрежно закутанная в простынь стоит греховная патока. Невинная порочная девочка с распухшими искусанными губами. Она робко смотрит и отчаянно желает порока, где путем особо не ориентируется. Я ее путеводитель в первородном отступлении от норм. Миссия пиздец какая злая. Только вот мой мозг заплывает жаркой юношеской безраздумной похотью и анализировать больше не способен.

Упираюсь руками в стены и как жадный алчный мудак смотрю на нее сквозь хлещущие струи. Смотрю не только я. Член наливается болезненной кровью, что сливается за один миг. Алиса, закусив свою пошляцкую губу, вздрагивает и смотрит на ноющий стояк.

Она и правда пробки вышибает. А когда медленно сбрасывает гребанную шелковую простынь, которая скользит по гладкой коже, вытягиваю руку вперед и затаскиваю девочку к себе.

— Что мне делать с тобой, а? — обнимаю крепко, притискиваю к мокрой стене. — Алиса.

Она смотрит на меня своими огромными глазищами. От эмоций или жара в душевой они наливаются сверкающими каплями. Ноздри ее трепыхаются, рот приоткрывается. Вся блядь беззащитная и чертовски влюбленная.

Мою грудь разрывает от чувств. Пусть они неясного толка, пусть пугают, но девочка меня ох как цепляет. Контраст с партнершами, что были до — разительный. Те профи, работу в постели знают на пять с плюсом. Эта же малышка настырной робостью и несмелым, но отчаянным желанием так забирает, что пробки вылетают навечно. Как их вкрутить назад?

— Ничего, — лепечет малышка. — Хочу с тобой, Глеб.

Твою ж маму!

— Все по-взрослому, Алис, — поднимаю подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.

Я должен сказать, должен предупредить, что нечто розовое в сладкой вате ждать не стоит. Но не могу! Глажу пальцами нежные щеки, губы обвожу и в очередной раз внутри ебаный пиздец грохочет.

— Какая ты, — хриплю, как простуженный. — Необыкновенная, Алис.

— Я тебя очень…

Не даю договорить. Подхватываю под упругую задницу и приколачиваю к стене слету. Секс лучше любых разговоров. В который раз улетаю в космос без летающего аппарата, с ней же только так получается. Все ощущения потрясающе новые, будто лет двадцать с плеч сбрасываю и забирает так лихо, что теряю связь с реальностью. Забываю, что я солидный и, по сути, злой жесткий мужик. Меня растаскивает и палит заживо.