Книга Дочь друга. Порочная связь, страница 73 – Хелен Кир

Арсений держится за меня. Он пугается наступившей тишины. Взмыкивает, как теленок, вытягивает ручки, требуя, чтобы взяла. Подхватываю ребенка и закрываюсь им. Бормочу ласковые успокаивающие слова, глажу по головке.

— Мы пойдем? — уточняю я, потому что больше не в силах играть в молчанку.

— Д-да, — отмирает мама, — покажу вашу комнату.

— Я помню, где она, мам.

— Ох, — смущается она, — конечно.

— Увидимся завтра? Пап? Праздник вечером же?

Папа вздрагивает и кивает. Они с мамой продолжают неотрывно рассматривать Арсения.

— Там я положила его любимую игрушку, Оль.

— Алис, — теряет терпение подруга, — может отстанешь уже от беременной женщины. Ты как липучка. Прости, — возмущается она. — Кто тебе с ним помогал? Да я Арсения как облупленного знаю. Забыла кто его мать-крестная? Так, — взлохмачивает волосы, — ну-ка бегом одеваться. Иди и повеселись. Хоть вспомнишь что такое безбедная жизнь. Пойдем, мое сердечко, — присаживается рядом с сыном, — пойдем, моя радость. Пусть твоя сумасшедшая мать оторвется и наладит жизнь. Может перестанет выделываться и вернется в обойму. Мой мальчик, — воркует она, а я смотрю с ревностью. Я и правда немного ку-ку, ну это же Ольга! Что со мной. — А там Илюша бассейн подогрел. Кто у нас любит плавать? Маши маме и говори «пока». Пока-пока и до завтрашнего вечера не хочу тебя видеть, Алиса-а-а, найди себе богатого олигарха и от души с ним …

— Олька!

— Упс… Пока! Мы ушли.

Придурочная.

И беременность ее нисколько не исправила. Но все равно люблю до неба. Обожаю. Верная моя девочка, поддержала все мои решения, хотя некоторые оказались не совсем верными. Думать было некогда. Счет-то шел на часы. Выдержали. Мы все выдержали.

У меня есть время чтобы привести себя в порядок. Не спешу. Сегодня будет тяжелый день.

— Можно? — заглядывает в комнату папа.

— Конечно, пап.

Пока он проходит, с тоской думаю, что стали с ним дальше друг от друга. Я сделала шаги назад, мне казалось так правильнее, а он не приблизился. Так и остался стоять на месте. И обиду я затаила. Хотя кто мне что должен в жизни? Все решения исключительно мои. Вот и несу ответственность.

— Что надумала?

— Я согласна.

— Переедешь?

— Придется, пап. Ты же денег больше всех обещаешь, а нам они ой как нужны.

— Я тебя разве ограничивал? Я же присылала, дочь, — каменеет отец. — С избытком. Только ты гордая. Назад швыряла.

— Время было такое, — отвожу взгляд.

— Время всегда одно! Ты думаешь, нам легко с матерью смотреть, как в бабкиной квартире прозябаешь? Деньги считаешь? Даже еду нашу назад выбрасывала. Это нормально? Я сам жрать нормально перестал. Стыдно было есть. Кусок в горло не лез, все думал, как ты там питаешься.

— Пап, для среднестатистического человека моя зарплата вполне достойная, другим о такой только мечтать.

— Хватит! Платье смотрю прошлое надела.

— А что мне солить их? Это неразумно на каждое торжество новое брать? Лучше отложить в копилку.

— Ишь какая, прям Скрудж Магдак выискалась. Умная! А мне куда деньги девать? В бочку складывать? Позорище. Единственная дочь Волкова в нищете прозябает. Копейки откладывает. Вот же ж блядь! Тьфу! Алиска, вернись доча. Мы с матерью не можем без тебя. Хрен с ним с пацаном. Пускай, если так все вышло.

— Пап! Ты о сыне моем говоришь! И он твой внук.