Книга Плата за жизнь, страница 102 – Татьяна Захарова

— С тобой, – сипло ответила я.

Кофе действительно был чудесным. А уж выпечка…

Захватили с собой несколько ароматных булочек и ещё по одному кофе и продолжили путь.

Спать больше не хотелось, поэтому я включила музыку и уставилась в окно. К этому времени уже были видны Альпы. Ещё полчаса – и мы стали подниматься в горы.

А ещё через сорок минут Алексей парковал машину возле уютного двухэтажного дома с огромными панорамными окнами. Соседей не было видно на протяжении последних десяти минут езды, но такая уединенность не напрягала.

Алексей захватил сумку с заднего сидения, и мы направились в дом. Внутри всё было отделано деревом, отчего создавалось непередаваемое ощущение уюта.

Пока я осматривалась, Алексей развел огонь в настоящем камине. И я тут же захотела устроиться на ковре рядом с ним. Будто разгадав мои мысли, Ковалевский сказал:

— Иди сюда, Юля.

А слушаться его очень даже приятно. Он устроил меня в своих объятиях так, чтобы я смогла смотреть и на огонь и в окно, из которого открывался ошеломительный вид на снежные пики гор.

— И часто ты привозишь сюда девушек? – тихо спросила я, чувствуя, как его губы начинают путешествие по моей шее.

— Ни разу, – ответил он коротко. – Это моя холостяцкая берлога.

— Ещё скажи, что здесь не ступала нога женщины, – насмешливо протянула я, обернувшись к нему.

— Почему? Ступала, – с улыбкой возразил Алексей. Я аж воздухом подавилась от возмущения. И он добавил с иронией: – Домработница приходит сюда регулярно, – он чувственно поцеловал меня так, что я забыла обо всем. Но едва отстранился, как продолжил разговор: – Тебе не стоит ревновать меня. Другие женщины перестали меня интересовать.

Возразить он мне не дал, снова пленив мои губы. А вскоре я уже и забыла, что хотела сказать. На несколько часов мы просто выпали из реального мира. И вернулись в него, только когда проголодались.

Алексей достал из сумки свой свитер и явно женские теплые носки и надел их на меня, сам же натянул брюки. И мы вместе направились на кухню готовить обед. И это было непривычно. Поставив в духовку мясо с картофелем, я неожиданно вспомнила, что ещё не позвонила Карине.

— Здесь связь нормальная? – спросила я, сбегав за оставленным в гостиной телефоном. Ковалевский кивнул и тут же вопросительно приподнял бровь. – Хочу Карине позвонить.

Он снова кивнул и вышел из кухни. Не хочет мешать? Я уже вызвала дочь по видеосвязи, когда Алексей вернулся. Оказывается, он за футболкой ходил. И вскоре присоединился ко мне.

— Привет, Карина, – поздоровался он с моей малышкой.

— Привет, – удивленно откликнулась она. Я тоже, не скрывая изумления, посмотрела на Ковалевского.

— Карина, мы с твоей мамой любим друг друга и собираемся жить вместе, – объявил он сразу. – Поэтому я хочу, чтобы ты подумала, о какой комнате ты мечтаешь. В идеале будет, если нарисуешь.

— Мам, вы поженитесь? – переспросила Карина у меня. Я пихнула Алексея локтем в бок. Вот зачем он так торопит события?

— Не знаю, – пробормотала я. – Скорее всего. Но только если вы подружитесь.

— А мне нужно будет называть его папой?

— Только если ты сама этого захочешь, – ответил Алексей с мягкой улыбкой.

— Я подумаю, – серьезно ответила Карина. – И над своей комнатой тоже. А когда вы вернетесь?

— Через две недели, – напомнила я. Она об этом каждый день спрашивает, и всякий раз у меня сердце болезненно сжимается от этого вопроса. Поэтому я спешно перевела тему разговора, начиная расспрашивать о её планах на выходные.