Книга Проданная его светлости, страница 81 – Лиззи Голден

Последние слова он произносит слишком тихо.

Качаю головой. Все это выглядит как плохо продуманный фарс.

— Я не настолько глупая, как тебе кажется, — подхожу ближе. — В чем дело, Фабиан? Почему ты не хочешь сказать правду? Ведь я твоя жена. И пообещала быть рядом до конца, несмотря ни на что!

Наконец, он поднимает на меня глаза, потемневшие, как в бурю. В них такая тоска, что на миг замираю.

— Почему, Рианна? — беззвучно спрашивает он. — Ведь я… тиран.

— Тираны ни о ком не заботятся, — возражаю. — Они только командуют и… ты не такой. Хватит уже на себя наговаривать.

Голос дрожит. Хочется убедить и его, и себя, что происходящее — неправда… Но то, что он сжег последнюю надежду на спасение — это как раз-таки правда.

— Ты должна меня ненавидеть, — говорит он и звонит в колокольчик, стоящий на столе.

Зачем-то.

Почти сразу заходит Альм. Словно он стоял под дверью и ждал звонка.

— Звали, ваша светлость? — привычно кланяется он.

— Отведи мою жену в ее комнату и запри на замок, — приказывает он совсем другим, измененным тоном, в котором звучат властные нотки. — И сторожи под дверью, чтобы даже не пыталась выйти.

У Альма вспыхивают глаза, когда он бросает короткий взгляд на меня.

— Нет, — отвечает он.

— Осмеливаешься не выполнять приказы своего хозяина? — щурится Фабиан.

— Осмеливаюсь. — Тот прямо смотрит на него. — Вы мне не хозяин — я сам выбрал остаться и прислуживать. А она, — он кивает в мою сторону. — не вещь, а человек, который может вас вылечить…

— Ничего она не может! — взрывается Фабиан. — Ты должен — обязан делать то, о чем я прошу! Иначе…

— Вот что, — становлюсь перед ними, потому что неизвестно, до чего дойдет эта перепалка. — Хватит. Альм, сопроводите меня в комнату, пожалуйста, если его светлость, — разворачиваюсь и приседаю в поклоне, — того желает.

Протягиваю руки, чтобы Альм увел меня, как пленницу, хотя бы для виду, из этого кабинета. Но тот лишь качает головой.

Тогда я беру старика под руку.

— Тебе запрещено выходить, Рианна, — летит мне вслед.

— А то что? — приостанавливаюсь.

— Иначе я… — взгляд Фабиана становится отчаянным. Он смотрит на Альма, потом на меня. — Я разжалую всех слуг.

— Это шантаж? — приподнимаю бровь.

— Именно. Тебе запрещено выходить из комнаты… через дверь.

Фабиан сжимает руку в кулак, а потом распрямляет пальцы, показывая кисть тыльной стороной.

Кольцо. Да, на нем нет ни одного, но он явно намекает… нет, заставляет меня прикоснуться к рубину и сказать «дом».

Не знаю, чего он этим добивается. У меня еще эликсир не приготовлен, а поэтому… никаких путешествий по порталам.

Только вот не знаю, как готовить его без рецепта. Какие слова нужно сказать в конце? Я не помню…

Впрочем, мне нужна тишина и уединение, чтобы вспомнить.

Так что вовсе не огорчена своим заточением. Ну почти.

К тому же уверена: оно — временное.

— Нет, Альм, — несется нам вслед. — Я передумал. Отведи ее в подвал. Оттуда точно не выберется.

— Нет, ваша светлость! — В голосе управляющего, как никогда раньше, звучат стальные нотки. — То, что вы сходите с ума от проклятия, это очевидно, но она… она ни в чем не виновата. Она хочет вас спасти.

— И спасу, — тихо говорю я.

— Мне это не нужно!

— Подвал так подвал, — пожимаю плечами и увожу Альма из кабинета.