Онлайн книга «Проданная его светлости»
|
Матушка фыркает и заливается краской. — Как твои успехи в Академии, Фабиан? — спрашивает отец, пачкая усы в сметане, которой обильно политы его любимые хинкали. — Ты ведь у нас теперь магистр. Очень интересно узнать… — А вы не женаты, ваша светлость? — перебивает матушка, глаза которой мечут молнии. Фабиан заметно напрягается. — Нет, госпожа Грейм. Еще не нашел ту самую единственную. — Странно, — поджимает та губы. — Ведь вам уже двадцать пять, а вы до сих пор… Белоснежную скатерть заливает ярко-желтый апельсиновый сок. 56 глава Кадр сменяется. Маленькая я в ночнушке крадусь к спальне родителей, из которой слышатся полузадушенные звуки рыданий. — Калир, я не знаю, как она будет жить дальше! — всхлипывает матушка. — Она совсем не из нашего теста… как будто с луны упала и я… — Успокойся, Лиастра, — твердый голос отца хорошо слышен за дверью, а я приникаю ухом к щели, чтобы все слышать. Сердце тревожно колотится, а одной рукой я прижимаю к себе плюшевую собачку. — Не забывай, что наша дочь унаследовала целительский дар моего рода, которым я, увы, не владею, — немного тише говорит он. — Если бы ее не проверили, мы бы до сих пор об этом не знали! — восклицает та. — К тому же она ведет себя… как невоспитанная дикарка. Вбила себе в голову, что должна стать боевой магичкой. Еще и твой друг подливает масла в огонь… зачем ей это? Она и платья-то носить не умеет, а ей уже десять! Что с ней будет через пару лет? — Платья носить — для этого много ума не надо, — замечает отец. — И она совсем не интересуется целительством, — возмущается матушка, перестав рыдать, но оставив плаксивый тон. — А занимается делами, неприличными для леди. — Дар в ней есть, это подтвердил артефакт, — говорит отец. — Просто пока еще не проснулся… — Лучше бы и не просыпался, — шипит та. — Вспомни свою бабку! Да она была блаженной сумасбродкой. От нее ведь этот дар, ни твой отец, ни ты ничем подобным не владели… Прижимаю к груди игрушечную собачку и медленно отхожу от двери. Хочется исчезнуть, стать маленькой и незаметной, а лучше — никогда не рождаться… Не такая. Не леди. Неподходящая, плохая дочь. Сумасшедшая. Как прабабушка Таис. Седая маленькая старушонка с ярко-голубыми глазами, из которых струился свет… Блаженная. А что это значит? Разве плохо быть счастливой и делать счастливыми других? Нет, это не про меня. Матушка плачет из-за меня. Я плохая дочь. Неподходящая для этого общества. И для своих родителей… тоже. * * * — Но… почему нельзя? Мне лет двенадцать. Нежно прижимаю к груди всю ту же плюшевую собачку с ощущением, что в руках у меня — живое существо. — Никаких животных в доме! — отрезает та. — А можно, папа купит мне птичку? — с надеждой спрашиваю я. — Еще чего не хватало! — сверкает та голубыми и какими-то недобрыми глазами. — Ты такая неряха, Рианна! Посмотри на себя, — она дергает меня за домашнее платье. — Здесь кружево оборвалось, а вон здесь — дыра. Ты за собой не следишь, а за животными и птицами глаз да глаз нужен. — Ну мамочка, я справлюсь! — Голосок дрожит, а внутри бьется надежда, что у меня будет кто-то милый, маленький, о ком смогу заботиться… — Я сказала — нет! — громыхает та. — И вообще… куда это Кэти смотрит? Совсем распустилась, смотрю, бьет баклуши, тогда как ее подопечная ходит в чем попало! Выпорю и отправлю к матери — не справляется она со своими обязанностями! |