Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 298 – Олеся Рияко

Рэвул промолчал, понимая, какого рода травмы я имею в виду. Зато Рину запросто задал невысказанный им вопрос:

— То есть один из нас мог просто надеть твои часы и не тащить тебя сюда?

— Не мог бы! — Огрызнулась я, больше не готовая отсиживаться где-либо, пока эти двое рискуют жизнью. — И вообще, мы почти пришли.

Справа от нас из ствола дерева вылетели щепки. А потом и слева.

Никому из нас троих объяснение этому внезапному феномену не требовалось! Я пригнулась, насколько это было возможно, а Рэвул и Рину побежали.

Внезапно целившие в нас пушки «Громозеки» ожили, сдвинулись выше и разорвали лесную тишину визгливой очередью, от которой всем нам троим заложило уши.

Где-то позади, за нашими спинами, раздались вопли собирателей. Видимо, самые смелые из них решили, что им тоже можно за красную черту и жестоко поплатились.

— Карадла! — Яростно прорычал Рэвул, когда в очередной раз щепки полетели в стороны совсем близко к нам. — Снайпера привели!

— Хорошо, что косоглазого! — Как-то не очень уверенно усмехнулся Рину.

Дредноут приближался. До него оставалось совсем немного… мы уже видели раскрытый настежь грузовой люк с увитыми лианами створами.

— Ещё немного… — пискнула я, про себя молясь всем богам, чтобы никого не ранило, на последних метрах до спасения.

И молилась не только я.

— Святая Мать, — Жалобно пробормотал Рину, — если мы выживем, я клянусь, что брошу гулянки и распутных женщин!

Я даже вперёд нагнулась, чтобы заглянуть в его бесстыжие глаза.

И хорошо, что нагнулась, потому что прямо в этот момент над моей головой что-то просвистело и с искрами разбилось об броню дредноута впереди.

— Что? — С невинной улыбкой сказал этот шутник. — Если не выживем, тоже брошу, просто уже по факту смерти! В любом случае брошу!

Несмотря на всё напряжение, Рэвул хрипло рассмеялся:

— Ив, если ты его когда-нибудь убьёшь, я слова не скажу! Клянусь тебе!

Мы не вошли, мы буквально ввалились в нутро дредноута. Едва над нашими головами появилась крыша, я спрыгнула с их плеч, а киранцы как есть, тяжело дыша повалились на пол. Не из-за усталости, а просто от избытка эмоций… потому что мы сделали это, чёрт побери!

Нам всем потребовалось не меньше двух минут, чтобы просто прийти в себя и снова обрести способность разговаривать. Всё это время снаружи по броневой обшивке дредноута визгливо били заряды.

Мы слышали их только потому, что грузовой люк был раскрыт настежь. Вообще, самым поразительным внутри мне показалась эта невероятная оглушённая тишина. В ней наше шумное дыхание казалось особенно отчётливым и громким.

Когда мои глаза привыкли к темноте, я огляделась.

Грузовой отсек дредноута был огромным – казалось, что мы попали в целый заброшенный ангар, а не в одно из помещений космического корабля! Лунный свет проникал сюда только через раскрытый люк, обнадёживая отсутствием повреждений в конструкции. Струясь между разросшихся снаружи лиан, он создавал причудливые кружевные узоры на полу, покрытом сухими листьями и слоем земли, наметённой сюда ветром и намытой дождями.

Стены грузового отсека ближе к распахнутому люку были почти полностью захвачены дикой природой. Лианы свисали с переборок, образуя зелёные занавеси, а мхи создали целые ковры на полу. Среди зелени особенно выделялись необычные цветы, напоминающие земные орхидеи, но с более насыщенными оттенками – от глубокого фиолетового до ярко-синего. Они росли повсюду: на консолях управления, между вентиляционными шахтами, даже на потолке.