Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 335 – Олеся Рияко

Весь следующий день мы решили посвятить отдыху.

Инспекция припасов показала, что еды на «Гамаюне» нам пятерым, с учётом Лило, должно было хватить почти на год непрерывного пребывания на орбите, так что в пополнении запасов не было смысла. Рину сказал, что ждать помощи после включения маяка придётся максимум месяц — нас должен был заметить и спасти какой-нибудь из даэдрийских блуждающих патрулей, десятками снующих во Вселенной.

— А зачем они это делают? Зачем в таком количестве патрулируют свободный космос? — заинтересовалась Аня.

Рэвул как-то странно усмехнулся.

— Потому что в Даре место есть не для всех, а плодятся они как арлинги.

У нас был перерыв в «инспекции» корабля, и мы пили чай и кофе в кают-компании, удобно расположившись кто в креслах, а кто за столом.

С овсяными печеньками с изюмом, которые Аня в большом количестве нашла в грузовом отсеке. Видимо, кто-то из команды корабля был страстным любителем печенья. Впрочем, всё впрок — киранцам они понравились не меньше, чем кофе и земной чай.

Рину пояснил:

— Дар — это их материнская солнечная система. В ней десять в той или иной мере пригодных для жизни планет. У даэдрийцев сложная социальная иерархия, основанная на биологических особенностях каждой особи.

Рэвул снова подхватил:

— Это значит, что когда в семье даэдров рождается ребёнок, то все сразу знают, кем он станет. Трудягой или воином. Ведомым или лидером. Трудяг у них больше всего, но и лидеров много. А тут сами знаете, двум командирам на одном корабле не место. Вот они и придумали для себя работёнку — наёмничают, принося пользу обществу. С санкции Межгалактического Совета выполняют роль контроля за порядком в свободном, никем не контролируемом пространстве.

— Ага. — Подтвердил Рину. — Пресекают нарушения против неприкосновенности чьей-то жизни, оказывают помощь в чрезвычайных ситуациях.

Аня нахмурилась и шумно придвинула стул ближе к столу.

— Это типа полицейские и МЧС-ники два в одном? — спросила Аня.

— Понятия не имею, что значит «эмчеэсники», — задумчиво протянул Рину, — но что-то вроде полицейских функций они исполняют, да.

— Соблюдают только общие положения Совета, никому не подчиняются кроме него, — добавил Рэв, наливая себе новую чашку кофе из кофейника. — Даже собственному даэдрийскому правительству. В целом они неплохие ребята. Только своеобразные… очень.

— Что это значит? — с интересом спросила я.

— Ну… они конформисты и консерваторы ещё похлеще нас, киранцев, — виновато улыбнулся Рэв. — А ещё у даэдров очень строгий кодекс чести. Но он такой… с подвывертом. Скажем так, можно быть уверенным, что они не воткнут тебе нож в спину, но только если сегодня не седьмой день лунного цикла по даэдрийскому календарю. Потому что в этот один единственный конкретный день они могут сделать с тобой всё что угодно, но, когда он случится, они тебе не скажут.

— Он, конечно, образно, — поправил его Рину, увидев, как озадачили нас его слова. — Никакого такого дня у них нет. Просто никто, кроме них самих, не знает правил, которых они придерживаются. В плане коммуникации с представителями других рас даэдры очень закрыты. Впрочем, сами увидите…

— А нам точно нужно просить у них помощи? — опасливо поинтересовалась Аня.

Рэв пожал плечами.

— А других вариантов всё равно нет. Разумеется, если наш сигнал вдруг поймает какой-нибудь киранский или анталиорский визионер-исследователь, то будет просто замечательно! Но, думается мне, не в этой части Вселенной. Здесь будет здорово, если в ближайший месяц на орбите наткнёмся хотя бы на даэдрийцев.