Книга Медвежий капкан. Травница, страница 23 – Александра Неярова

Ведь на некоторое время мы с Иваром останемся наедине. Одни.

— Ид-ди за стол, – обронила полушепотом, голос подвёл. Сама я почему-то не могла двинуться с места, словно приклеенная к доскам пола.

А ещё по коже дрожью, прогнав смущение прокатился запоздалый страх.

От того, что воевода может сделать со мной. Мы здесь одни, в глуши – сверкнула здравая мысль, но от неё мне легче не стало.

Тяжёлый, мрачный вздох шевельнул волосы на затылке. Ивар меня так и не коснулся.

— Прошу, Таяна, не бойся меня, – произнёс низко, гортанно, почти бархатно. – Я никогда не причиню тебе вред, и не сделаю ничего из того, чего ты не захочешь мне позволить.

Многообещающе, кхем… но обнадеживающе.

Он просит о доверии? Набрав полные воздуха легкие, я медленно обогнула воеводу и подошла к печи, на которой уже вовсю исходил паром казанок с похлебкой, гремя железной крышкой.

Ивар наблюдал за моими действиями, стоя ко мне полубоком и давя до хруста кулаки. Напряжённо ждал ответа.

— Хорошо. Я постараюсь, – в груди разливалось сочувствие к мужчине.

Возвращаясь с похода он мучился от тоски по любимой женщине, жаждал прикоснуться, обнять. Поцеловать и о большем, когда увидит, но его настигло разочарование в лице меня.

Интересно, что с ним случилось, раз он оказался так тяжело ранен? Расскажет ли, если спрошу?

— Садись… Ивар, – специально назвала по имени, кажется, впервые. Этим обращением я давала ему шанс. Надеюсь, поймёт посыл правильно.

Он наконец отмер, помыл руки в импровизированном мной рукомойнике и вытер об отрез рушника. И только после этого уселся за стол на прежнее место.

Меня порадовала его наблюдательность – заметил, как я делала так ранее. Чистоплотный, заботливый, сильный и внимательный мужчина мечта любой женщины. Глупо улыбнулась и полезла за свежевыстиранной скатертью в сундук, а открыв крышку замерла.

Та-ак, стоп! Что-то я часто стала думать в этом ключе.

Не мой Ивар мужчина. Таяны. Я не она.

А жаль…

Вот понаблюдает за мной несколько дней, пока раны окончательно заживут, и кровь очистится от следов яда, и разочаруется княжий воевода во мне. И уйдёт.

Все мои прежние ухажёры так и поступали. Наверное, это во мне что-то не так.

Бракованная. Не создана я для семейного счастья.

Потому судьба и забросила меня в богами забытую лачугу на краю мира.

Настроение рухнуло ниже плинтуса, впрочем в этом домишке и тех-то не было. Погрустнев, я делала всё на автомате: расстелила на стол белую скатерть, достала из печи свежие лепешки и уложила в плетеную маленькую корзинку.

Поставила перед воеводой деревянную миску с похлебкой поверх красивого расшитого нитками полотенца. Сдобрила супец ему богатой ложкой сметанки.

Компота ягодного налила, пирог с малиной на куски порезала, блюдо на скатерть рядом с кружкой ближе к воину поставила. Хотела уже отойти, как его вопрос вытащил меня из мыслей.

— А сама чего не сядешь? – глянул он на меня, нахмурив брови, сам подвинулся чутка и кивнул на край лавки. – Поешь со мной, худенькая, бледная вся. Небось у тебя и маковой росинки с утра не побывало.

Сглатываю. Чего-то я не подумала об этом совсем. И вроде не голодна вовсе.

— Да я потом.

Отмахнуться не прокатило. Ивар свëл сурово кустистые брови на переносице.

— Сейчас, Тая, – припечатал. – Работа не убежит, вон ты какая тонкая березка, того и гляди ветер унесет.