Книга Демонхаус, страница 110 – Софи Баунт

— Ты ж вампир, на хер тебе посуда? – удивляется Макс.

— Это не значит, что у меня ее надо спиздить!

Расстроенный, Макс возвращается под елку и посылает всем ругательства. Я таращусь на то, как жадно он исследует дорожный знак.

— Юродивый, – подсказывает Ричард. Когда он садится на плечо, я едва не ору: когти прорезают мою красную рубашку и вонзаются прямо в кожу. – Говорят, спятил после того, как его током шандарахнули. Прям в затылок. Но мне кажется, Максик всегда таким был.

— За что?

— А как думаешь? Деньги стырил. Миллионы причем. Если бы не Виса, растащили бы Керолиди на органы.

— А нормальные среди вас есть?

— Чем я тебе не нравлюсь?

— Я имел в виду людей.

— А я человек. Просто в теле пернатой курицы. Опыт неудачный провел, видишь ли… И знаешь, если начистоту, то нормальность для таких, как мы, звучит точно оскорбление. Мы же колдуны. Мы априори ненормальны, мы исключительны, сечешь? – Он спрыгивает с моего плеча, взлетает и спрашивает у жены: – Да, моя заюшка?

— Чего? – отзывается Катерина.

— Совсем оглохла!

Катерина с Ричардом вновь сцепляются в перебранке и носятся по гостиной. Макс разговаривает с дорожным знаком, а я вспоминаю, что Иларий просил зайти к нему еще двадцать минут назад. Закинув в рот тарталетку с икрой, я собираюсь уходить, но краем уха слышу разговор Висы и Сары. Оборачиваюсь и сглатываю сухим горлом. Вампир почти придавил ведьму к кухонному гарнитуру, и я вот-вот взорвусь от этой сцены.

— Почему ты всегда так соблазнительно выглядишь, детка? – флиртует Виса, облизывая нижнюю губу и впиваясь в Сару одержимым взглядом.

— Знаешь, порой я не понимаю, хочешь ты меня сожрать или соблазнить, – отвечает Сара, с иронией выгибая брови.

— А если все и сразу? – Виса тихо смеется и томно добавляет: – Любить без ответа – жестокая пытка, в агонию ты заковала меня, возможно, в глазах твоих я – лишь ошибка, но судьба нас свела, и оттает броня…

— Кто-то из классиков? – ухмыляется ведьма.

Виса опирается руками о тумбу, заслоняя Саре путь к отступлению, и громким шепотом произносит:

— Мое черное, но влюбленное сердце.

Сара берет бокал и наливает вина, подает вампиру.

— Остудись, mein freund.

— Разве это возможно? – выговаривает он и заправляет рыжую прядь за ее ухо.

— Возможно. Не забывай, – Сара прикладывает палец к его губам, предотвращая поцелуй, – я принадлежу Волаглиону.

— Значит, – с азартным взглядом отвечает Виса, – я убью его.

Сара поворачивает голову ко мне. Снова к вампиру. А потом – истерически хохочет.

* * *

— Позвал смотреть на то, как ты переодеваешься? Если хочешь, чтобы кто-то оценил твой стриптиз, то зови девчонок, может, и денег в трусы засунут.

— Хотел спросить, какой пиджак тебе нравится больше? – Иларий застегивает тонкий белый ремень на светлых джинсах, крутится у зеркала на трельяже и указывает мне на вешалки. – Я не могу выбрать цвет. Возможно, маджента или миртовый, хм, или спаржа Крайола… о, или фанданго?

Я смотрю на огромный гардероб Илария, под который выделена целая комната и который по большей части изготовил он себе сам, и гадаю, как бы не опозориться, признавшись, что я ни хера не понял, о чем он говорит, ведь его цвета для меня – набор непонятных слов. Видимо, Иларий думает, что раз я по образованию архитектор, то в названиях палитры цветов, которой пользуются дизайнеры, должен разбираться, но… нет.