Книга Демонхаус, страница 132 – Софи Баунт

Ведьма обходит задыхающегося Менестреля и подает Инге руку, помогает подняться.

— Очень дружелюбный коллектив, – замечает Макс, обнимая меня одной рукой за шею.

— Господи, не дыши на меня! – умоляю его. – Я чуть не ослеп.

— Это элитная водка, между прочим! – Он машет в мою сторону, нагоняя запах. – Распробуй, тебе понравится! Слушай, а мы раньше с тобой нигде не встречались, пока ты задохликом не стал? Лицо у тебя охренеть какое знакомое.

— Сомневаюсь.

— Да точно виделись, отвечаю. – Он сужает глаза и постукивает пальцем по своим потрескавшимся губам. – Ты на вокзале часто бываешь? Авось мы там пересекались?

— Конечно, подрались там за матрас под мостом.

— Не, ты меня с кем-то путаешь, братец. – Макс вскидывает ладони. – Я люблю спать на траве и под открытым небом. Воздух чище, понимаешь? Не люблю я все эти ваши цивилизации, раньше вот намного лучше было, а сейчас кругом провода, спутники, все каналы забивают, хрен с кем свяжешься с того света, а у меня страсть сколько друзей там, Распутин вот, например…

— Слушай, – со вздохом сдаюсь я, разрешая трепать свою шевелюру и задерживая дыхание от запаха алкоголя, – а ты не знаешь, где Рон?

* * *

На второй застекленной террасе дома нет ни одного цветка, из-за чего кажется, что дом разделен на две половины, как шахматная доска. Живая. И мертвая. Оранжерея и закрытая терраса выступают на заднем дворе, точно клыки: ровно напротив друг друга.

Я топчусь у окна, смотрю на сугробы. Снег колотится в стекла, вьюга поет тоскливые песни, раскачивает голые ветки деревьев и разгоняет любые признаки жизни.

Мир мертв.

Я мертв.

Дом мертв.

Вдохнув поглубже, я надеюсь уловить хоть какой-нибудь запах. Оранжерея благоухала десятками растений и поднимала настроение, а эта комната пахнет… тоской. Рон с Ингой в двух метрах от меня, и запаха их духов я тоже не слышу. Интересно, чем пахну я? По словам Сары, тестостероном и виски. А какой запах у тестостерона? Один черт знает. И Сара. Надо бы спросить у нее. Или нет… надо бы найти себе одеколон. Как так вышло, что Лари я подарил духи, а себя даже дезодорантом ни разу не пшикнул за последнюю неделю?

Постукивая пальцами по подоконнику, я замечаю, что Рон бледнее обычного. При этом его темные глаза полыхают диким огнем. Он счастлив, что я остановил Менестреля; он в ярости и хочет набить ему морду; он обнимает Ингу, и это его успокаивает… возможно, я бы даже умилился их идиллии, но на плече Рона сидит его гребаный ручной тарантул, до которого нет дела Инге, но очень даже есть дело мне.

Впрочем, мысли о мерзком пауке перебивает другое обстоятельство. У меня болит левая рука. Рана под бинтом, который я достал из кухонной аптечки, медленно затягивается, но дольше, чем хотелось бы. Все-таки Менестрель проткнул меня насквозь. Ей-богу, я мечтаю его расчленить не меньше, чем Рон! Подонок гребаный. Почему Сара не выгнала его из дома?

— Оказывается, убить самого себя не так-то просто, – глухо произносит Рон.

Пока я дрался с Менестрелем, Рон был заперт в спортзале. Вот почему я слышал шум оттуда. Сначала он старался выломать дверь, затем решил себя убить, чтобы воскреснуть в другой комнате. Он уронил гирю себе на голову! И что вы думаете? Рон, конечно же, отключился. Но выжил! Лежал без сознания все это время. В общем, весельем сегодняшний вечер и его не обделил.