Книга Демонхаус, страница 136 – Софи Баунт

Под ними оказываются те самые пленники с завязанными ртами, которых я передумал освобождать из-за рассказов Катерины.

И похоже… сейчас я об этом пожалею.

— Прошу, Рексик, – припевает Виса. – Мы решили предоставить выбор именно тебе, хотим дать нашему любимому полудохлику возможность снова почувствовать себя живым.

Я хмурюсь и недовольно спрашиваю:

— Какой еще выбор?

Виса обнимает меня одной рукой за шею и вручает двусторонний кинжал.

— Сегодня ты бог, – тоном искусителя шепчет вампир. – Ты должен выбрать, кому жить, а кому умирать.

— О, даже не знаю, с кого начать. Сначала я с радостью прикончу тебя, а потом Менестреля. Можно взять комбо?

Ковен смеется.

Виса же сужает глаза и едко добавляет:

— У тебя тринадцать минут, Рексик, так что не теряй времени и скажи нам: парень или девушка? Кого из них мы убьем для ритуала? Время пошло…

Скажем без экивоков. Я бы с радостью перерезал не одно горло, но не пленникам, есть кандидаты куда лучше. Ублюдок Виссарий. Подонок Менестрель. Избавиться от них… о, каким облегчением это бы стало!

Увы. Я не только не способен на убийство, как уже показал случай с Висой, но и не могу убивать друзей Сары. Я должен показать ей, что я психологически расту, держу эмоции под контролем, и не важно, что на самом деле я хочу разнести половину дома, избить Менестреля подсвечником и утопить Вису в сортире, не важно, какая ярость рвется из меня наружу, какую боль я испытываю, понимая, что моя жизнь уничтожена…

Цель – показать Саре, что она может доверять мне, положиться на меня, как на соратника в войне с демоном.

Я сжимаю рукоять кинжала. Двухстороннее лезвие торчит из-под пальцев, и я пристально рассматриваю его минут десять, пока члены ковена переговариваются между собой о пленниках. Металлическая пентаграмма на рукоятке и сам клинок переливаются в пламени свечей. На левом лезвии набито слово «mors», а на правом «vita».

Буду ли я выбирать жертву?

Нет, конечно!

За кого вы меня принимаете?

Никто не заставит меня ни убить человека, ни приговорить к смерти, уж тем более мудак Виса, который явно решил посмеяться надо мной после конфуза с нашей дракой и моим отступлением. Я мог убить его. Однако не стал. Он воспринял это как слабость и теперь издевается. Надо бы срочно сообразить, как освободить пленников, но с другой стороны… если даже я это сделаю, что дальше? Мужчина – маньяк, а женщина – убийца собственных детей. Я просто подарю им свободу?

Мужчина смотрит на меня с ненавистью, и я чувствую, что сам бы он легко содрал с меня кожу при возможности. Девушка плачет, черные от туши слезы пачкают ее щеки, и вроде бы ответ очевиден, кого я должен выбрать, но дело не в их послужном списке и реакциях, а в моих принципах.

На часах – почти два ночи.

Тринадцать минут, чтобы сделать выбор, кому даровать жизнь, и две недели, чтобы самому выкарабкаться из дома живым.

Ковен собирается вокруг пленников. Каждый произносит тост, держа в руке золотой бокал с вычурной буквой «В», и отчего-то я уверен, что в этот раз гравировка все же связана с именем хозяина дома, особенно по взгляду Висы, которому этот бокал как кость в горле. О том, что учудил Менестрель в спальне, никто не заикается, как и о том, что рядом стонут, рычат и всхлипывают пленники. Всем весело. Зато я не знаю, как реагировать, и ищу здравый смысл в отстраненном взгляде Илария и Сары. Они молчат. Сара, как часть круга, а Иларий рядом, но чуть поодаль – держит золотой поднос, с которого раздавал бокалы.