Книга Демонхаус, страница 57 – Софи Баунт

— А ты воспользовался, когда я одолжил ее?

И то верно. Была возможность узнать правду, а может, и спасти мучеников за дверью, но… я струсил. Удрал. Почему? Да потому что эта дверь олицетворяет одно – гибель. Я всеми фибрами души ощущаю, что открывать эти врата в преисподнюю будет огромной ошибкой, я совершенно не готов к тому, что меня ждет по ту сторону.

Впрочем, человек никогда не бывает готов к хреновым событиям. Мы оттягиваем наши личные катастрофы как можно дальше, даже если была возможность смягчить их последствия, шагнув навстречу заранее. Какими бы рациональными люди себя не считали, они остаются животными, которыми управляют инстинкты и эмоции.

Я кусаю губы и пожимаю плечами, соглашаясь с Иларием:

— Справедливо. Кстати, давно хотел спросить. Ты был там?

— Нет… никто не был, но… голоса… они умоляли открыть. Больше не могу их выносить…

Я оборачиваюсь, слыша странный скрежет, который доносится из комнаты пыток. Что-то я задержался. Похлопав по плечу Илария, я стискиваю зубы и наведываюсь к пленнику, однако ведьмы в комнате не обнаруживаю. Зато обнаруживаю интересную картину. Наемник размахивает цепью на левом запястье, и когда я ступаю за дверь – высвобождается.

Вот сволочь!

Мужчина бросается бежать, и я резко преграждаю ему путь, из-за чего мы сталкиваемся лбами и отлетаем в разные стороны.

Как он снял цепи?

Наемник скалится и кидается на меня с кулаками. Я едва успеваю увернуться, гадая, откуда в нем столько сил, ведь Сара несколько дней его пытала!

Я заваливаю мужчину на пол и бью в челюсть, но он скидывает меня и плюет кровью в мое лицо. Я чувствую удар ботинком в грудь. Хруст костей. Кажется, мне сломали ребро… Следом – удар в щеку. Наемник бросается к двери, но на его пути возникает Виса.

— Держи его! – кричу я.

Виса улыбается и вытаскивает из-под кожаной куртки двухсторонний клинок, после чего вонзает лезвие мужчине в горло. Наемник падает на колени. Я откидываю голову. Под ребрами раскручивается жгучая воронка: от одного удара мои кости треснули, сильный был мужик.

Когда бульканье из горла наемника затихает, передо мной появляется Виса – он крутит кинжал между пальцев и наблюдает за тем, как я корчусь.

— Это ты освободил его? – Он опускается, перекидывает через меня ногу и упирается ладонями по обе стороны от моей головы, склоняется. – Плохой мальчик, Рексик…

— Ты рехнулся? – Я толкаю вампира в грудь, но тут же жалею об этом: под ребрами все взрывается болью. – На кой хрен он мне сдался?

— По-другому бы наш малыш не выбрался, – шепчет Виса на ухо. – Думаю, Саре это не понравится.

Он издевается?

— Это ты убил его, – рычу я.

— Случайность.

— Он упал горлом на твой нож?

— Я убил его вынужденно, ибо ты его освободил. С чего вдруг? Сжалился?

Я хочу встать, но Виса наваливается сильнее.

— Слезь с меня, дебил!

Зелени в глазах Висы не остается, там две кровавые бездны, которые разрезают узкие зрачки.

— Раз освободил, значит, займешь его почетное место. Клянусь клыками, я о тебе позабочусь. – Виса облизывает клинок. – Теперь на цепи будешь сидеть ты.

Смерть.

Она близко, она ждет, она не понимает, что ее подданным я не стану. Никогда. Душа моя не отправится ни в рай, ни в ад, ни в хлябь бытия. Он уничтожит меня… навсегда… бесследно… порвет дрожащую струну – основу эфирной жизни человека.