Книга Демонхаус, страница 89 – Софи Баунт

Я начинаю бегать взглядом по полкам с барахлом: пучки трав, бусы из зубов, куриная лапа, украшенная самоцветами… отлично, это мне подойдет. Подобрав лапку, улыбаюсь и машу костяшкой ведьме.

— Какая умничка, даже кости от ужина в хозяйство пускает, – восхваляю я девушку.

Сара закатывает глаза. И я тыкаю птичьей конечностью в ее нос. Ведьма выбивает кость из рук, а я вновь улыбаюсь и надеваю на себя ожерелье из зубов.

— Свои молочные зубы насадила на нитку?

— С трупа Рона собрала, – огрызается Сара, прерывая свой обет гневного молчания. – Достала вот из тайника, хотела сделать тебе подарок на Рождество.

Победа!

— Не умеешь ты подарки делать, – отмахиваюсь я. – Я хочу ожерелье из его ушей и пальцев.

Ведьма смеется.

Я мысленно ликую и в то же время отвлекаюсь на высокое зеркало у стены, поверхность которого периодически подрагивает, как водная гладь при падении дождевых капель. Рама зеркала серебряная, толстая и потемневшая, с замысловатыми листьями и цветами, в роскошном стиле рококо. Именно это зеркало я сбил, а Олифер благополучно спас от падения, когда мы забрались в башню.

— У меня галлюцинации или это не обычное зеркало?

— В этой башне, Рекси, нет ничего обычного, – радушно и с достоинством отмечает Сара. – Это магическое зеркало. Оно дает ответы на вопросы, но обычно слишком витиеватые, так что толку от него не больше, чем от раскладов моей подруги Катерины.

— На любые вопросы?

Приблизившись к зеркалу, я игриво произношу:

— Я ль на свете всех милее, всех брутальней и храбрее?

Поверхность зеркала раскручивается, подобно водовороту, и вскоре из него вдруг раздается мужской голос:

Если тронешь меня снова, Превращу тебя в урода, Будешь выть ты и рыдать, Заглянув в меня опять.

Я выгибаю бровь и смотрю на Сару, произнося:

— Сразу видно, что это зеркало воспитывала ты.

— Зато совсем невитиевато, – подбадривает Сара, расхохотавшись.

Обидевшись на дурацкое стекло, я подло накрываю его простыней, которой меня заботливо укрывала на диване Сара.

— Выпьешь со мной вина? – внезапно предлагает она.

— У тебя вино здесь припрятано? – заигрываю я. – Проказница.

— Оно почти доварилось.

— Это? – ужасаюсь я, указывая пальцем на котел. Варево мерзко булькает. – Прости, но повар из тебя херовенький. Давай сгоняю до барного шкафа.

— Я не пью обычный алкоголь, – важно отзывается Сара. – Это вино по моему личному рецепту. И не надо кривиться! Вино по виду не судят. Оно особенное, успокаивающее, из мелиссы, пустырника и крапивы. Тебе понравится. Лучше заткнись и подай мне сон-траву.

— Кого подать?

Сара указывает на дальний стеллаж.

— Рядом с коричневыми банками. Нет-нет… чуть левее. Видишь цветок фиолетовый с желтой сердцевиной? Ага, вот его и неси.

— А это что?

— Безоар.

— А это?

Я разглядываю засушенную человеческую кисть, на которой красуется черная митенка.

— Рука славы.

— Рука кого? Славика?

— Тащи сюда свою задницу! – взвивается Сара. – Ведешь себя хуже трехлетнего!

Я усмехаюсь и вручаю ведьме фиолетовые цветы, которые она ловко измельчает в ступе и отправляет в котел.

— Так чья это рука?

— Повешенного вора. Перчатка, которая на ней, зачарована открывать замки в ином мире. Господи, и зачем я это тебе рассказываю? – Сара вытирает руки о платье. – Пары` в голову ударили.