Книга Адвокат киллера, страница 138 – Софи Баунт

Как по мне, так он больше напоминает цыганского сутенера.

— Где пропадал? Я думал, ты помер! – со смехом Вуди Вудпекера подлетает к нам Питер Пэн с третьего курса.

При виде меня он спотыкается о шнур и едва не падает на трехметровую елку.

Я оглядываюсь в поисках Венеры. Дом очень большой. До потолка в гостиной два этажа. В центре помещения располагается внушительный камин. Основная масса ребят веселится здесь: кто-то танцует в разноцветных лучах; кто-то напивается, играет в твистер и в карты на раздевание; кто-то целуется в углах.

На столе пляшет полуголая Леся. Она в наряде восточной танцовщицы, льет себе между грудей шампанское, и первокурсник слизывает алкоголь с ее обнаженного живота.

Мерзость.

Курилка проходит мимо Дремотного с трубкой, одобрительно показывает большой палец. Он в костюме Аладдина.

— Венера наверху, – подсказывает Дремотный, берет меня под локоть и ведет следом.

— Какой у тебя огромный дом, – восхищаюсь я. – Не знала, что твоя семья богата.

— Фамильное поместье, скажем так, – улыбается он. – Мы не то чтобы богаты. Дом придется продать. Тяжело содержать. Живем на доходы от акций, но они давно себя изжили.

Я прикрываю глаза от света диско-шара.

— Как вы умудрились пришпандорить его к потолку? Дотуда не меньше шести метров, – кричу на ухо Дремотного.

Музыка играет так громко, что на столах шатаются стаканы.

— Без понятия. Все делал Червонец. Вон он, кстати.

— Его сложно не заметить.

Рыжеволосый Червонец смастерил себе трон из пустых бутылок и развлекает публику. Мы скрываемся в коридорах второго этажа. Здесь шепчутся девчонки и страстно целуется парочка. Я ускоряю шаг, но, когда Дремотный открывает дверь в темную комнату, замираю.

— Что там?

— Моя спальня.

— Венера в твоей спальне?

— Ага.

Его самодовольная улыбка вызывает нервный зуд между лопатками. Я ныряю в комнату, надеясь, что Венера не лежит пьяная в чужой постели.

В комнате горят свечи и сандаловые палочки. Ветер гоняет занавески у двери на балкон. Слышно, как по карнизам стучат капли. Температура на улице плюсовая. Вместо снега срывается дождь. Иногда сверкают молнии.

Дремотный моргает и косится на окна так, будто передает мне сигналы азбукой Морзе. До меня доходит, что на балконе кто-то есть. Ежась, я выползаю на холод.

— Чокнутая! Околеешь! Вся промокла! – ужасаюсь я.

Венера стоит, облокотившись о перила. На ней длинное бордовое платье с декольте и накладные волосы, заплетенные в косу, которая тянется до колен. Рапунцель, видимо. Она поворачивает голову и смотрит на меня удрученно. Я открываю рот. Венера, испортившая под дождем макияж, грустная и задумчивая, вроде тот же человек, но одновременно совсем мне незнакомый.

— Не знаю, что случилось между вами. И возможно, Глеб тебя обидел, – говорит подруга, пряча взгляд под ресницами. – Однако… это нечестно: злиться на меня за то, что я чувствую.

— Я не злю-ю-юсь, – беру ее за руку и тяну в спальню. – Я боюсь за тебя.

Венера не двигается с места. Замечаю, что она плакала, и поджимаю губы, киваю Дремотному с намеком: оставь нас.

Парень уходит. Я обнимаю Венеру за плечи. Приятный запах грозы сливается с ароматом тибетских благовоний. Неудивительно, что Дремотный пропах травами.

— Почему ты боишься? – сипит дрожащая Венера.