Книга Адвокат киллера, страница 140 – Софи Баунт

— Понимаю…

— Че кислые? Я не навсегда ушел.

Дремотный плюхается к нам. Я оказываюсь зажата между ним и Венерой.

— Эй, не грусти, детка, что мне сделать для тебя? – подбадривает Руслан, туже затягивая каштановый хвост на затылке.

— Выкопай яму, засунь меня туда и зацементируй.

— Оу, – хмурится он.

Венера закатывает глаза, скрещивает руки и дуется. Дремотный достает из куртки ящерицу, показывает нам:

— Ошейниковая игуана. Видите у нее на шее черные и оранжевые полосы?

Я аккуратно глажу питомца по зеленовато-серой спине с мелкими пятнышками. Игуана маленькая, не больше пятнадцати сантиметров. Венера морщится. Другие девчонки подлетают к парню, лопоча и умиляясь. Не потому, что им нравится ящерица, конечно.

Они флиртуют. Увидели, в каком доме Дремотный живет, и объявили его объектом охоты. Только добыча упрямо делает вид, что не понимает намеков, а потом и вовсе (будто бы случайно) взмахивает стаканом, обливая девушек каплями пунша. Охотницы убегают в туалетную комнату.

Взгляд черных глаз Дремотного направлен на Венеру. Кажется, ему важно, что она подумает. Подруга разглаживает ткань платья с таким лицом, словно оно в грязи.

— Как там адвокат поживает? – спрашивает Дремотный, заполняя паузу. – Новых подозреваемых по делу загадочного убийцы не появилось?

Я нервно тру переносицу.

— Да никто его не поймает, – говорит Венера. – Таких бог бережет.

— Ну что ты несешь? – ругаюсь я.

— Сама знаешь.

— Чего раздражаешься? – подталкивает локтем Дремотный.

— Меня бесит, что вы считаете злодея героем. В криминологии это называется нейтрализацией. Маньяк убеждает себя, что делает мир лучше, а вы поддерживаете его безумную мораль, подпитываете, заставляете его окончательно убеждаться, что он служит высшей цели. Это кошмар! Именно так стираются границы между добром и злом.

— Их априори не существует, – зевает Дремотный, пробуя задеть рукой Венеру, но та наклоняется вперед. – Они выдуманы теми, кому это нужно. Измени в мире пару деталей… и мораль перевернется.

— Мы говорим о конкретном человеке. Вы занимаетесь отрицанием жертв. Акцентируете внимание на их личности, называете жестокие убийства возмездием, справедливостью. Превращаете маньяка в святого мстителя.

— Романтизация некоторых преступлений была во все времена.

— А с каких пор ты говоришь не как алкоголик с бодуна? – интересуется Венера.

Дремотный усмехается, но не успевает ответить, его перебивает высокий блондин в наряде Геркулеса, протягивающий руку Венере и соблазнительно выдыхающий:

— Потанцуем?

— С удовольствием! – оживляется подруга. – Забери меня от этих ботаников.

Дремотный мрачнеет, сжимает в кулаке стакан и, дважды моргнув, чуть не выплескивает его на блондина – я хватаю его за локоть, предотвращая драку.

Венера уходит с Геркулесом. Я, конечно, не знаю боевых способностей Дремотного, зато я вижу внушающие габариты кавалера подруги, со всеми его бицепсами, трицепсами и тяжелыми кулаками.

Мой друг вздыхает и скатывается на диване, поглаживает светло-серую черепушку игуаны. Я молчу в поисках темы, которой можно парня отвлечь, но выдавливаю лишь:

— Кеша чуть-чуть сменила цвет? Она как-то посинела, очень красивый окрас.

— Ага, – подавленно кивает парень. – Они могут изменять цвет шкуры.

Я наливаю нам пунша и предлагаю Дремотному крабовых чипсов, точнее, я запихиваю их ему в рот. Гостиная залита радужным светом прожекторов, в котором скачут ошалевшие от алкоголя студенты.