Книга Адвокат киллера, страница 160 – Софи Баунт

— До смерти напугал! – кричу я.

Виктор трет красную щеку.

— Может, чаю? – не унимается он. – С ромашкой.

Выражением лица, пытливым взглядом и приподнятыми плечами Виктор вновь напоминает мне варана на охоте: он не просто какая-то рептилия, он вполне себе опознанная ящерица с острова Комодо. Вот-вот сожрет меня. Даже цвет куртки у него темно-зеленый.

— Засунь свой чай в одно место!

Я разворачиваюсь, но варан нападает на жертву и вцепляется в глотку, а если точнее, хватает меня за талию и закидывает на плечо, чтобы утащить в гнездо.

— Я уже заварил, солнце, – шелестит он.

— Отпусти меня!

Болтыхаю ногами, выворачиваюсь и шиплю, а еще чувствую себя оленем, которого варан прикусил и волочит к месту трапезы.

— Радость моя, ты хочешь знать, где сейчас Леонид, или нет? – спрашивает Шестирко.

Я перестаю пинаться.

— А тебе-то откуда знать?

— В квартире расскажу, – сухо отвечает Виктор. – У деревьев и кустов частенько есть уши. Согласна?

Закрываю глаза, чтобы он не видел, как я их закатываю. Так и поднимаемся: он со мной на плече, как пещерный человек, подобравший в лесу невесту.

В гостиной Виктор опускает меня на ноги.

— Ну! – рычу, скрещивая руки. – Что с Лео?

— Понятия не имею, – усмехается он, запирая дверь на ключ.

— Ты соврал?!

Я делаю шаг назад, впечатываюсь спиной в шкаф: он открыт, и я шлепаюсь задницей на скомканные вещи.

— Брось, ты бы не зашла ко мне сама. Что оставалось? И блин, это забавно, я даже не надеялся, что поведешься.

Виктор отпускает ироничный смешок. У меня горят щеки от ярости. Как следует треснуть лживого гада – единственное, чего хочу, и крик мой едва не сносит стены:

— Ах ты ублюдский аппендицит человечества! – выбираюсь из шкафа и бросаю в Шестирко всем, что попадается под руку, начиная с вешалок. Потом перехожу на ботинки и статуэтки на полках. – Дай сюда ключ!

— Ты совсем шуток не понимаешь, – восклицает он, уворачиваясь.

— Как же ты меня достал! Найди себе хобби! Почитай книжку! У тебя есть любимая книжка?! Советую заиметь! Сколько можно таскаться за мной?

— «Камасутра», – насмешливо язвит он. – Очень занятно.

Я запускаю в него пульт от телевизора.

— Извращенец! Козел! Лжец!

На мои крики прибегают его собаки, гавкают, защищая хозяина. Виктор торопится запереть их в спальне.

— Из-за такой мелочи заводишься? – спрашивает он, с трудом захлопывая дверь, из которой рвутся его питомцы. – Я просто хочу поговорить. Я не лгу тебе.

— Ты только и делаешь, что врешь! Месяцами вешал лапшу про работу, зная, кто мой отец! Ты был знаком с Лео, знаешь его семью. Ты просто огромный кусок… вранья!

— Нет, вранье – это когда задаешь вопрос, а я даю ложный ответ. Ты меня не спрашивала.

— Ты говорил про работу! На кой черт?!

— Я не лгал, – отрезает он. – Если сказал, что помогу, значит, помогу. Все будет отлично.

— Лжец!

— Я? – Он криво улыбается и через секунду истерично выпаливает: – А сама-то? Зная, какие мерзости творит твой дружок, молчишь в тряпочку! И это я – лжец?

— Сказал человек, прикрывший спину насильника! – рявкаю я. – Серьезно? Что он пообещал за сокрытие правды? Денег? Или тоже работу? Что стоило жизни невинной девушки?

— Ничего, Эмилия. – Шестирко темнеет лицом.

Я хмурюсь, не веря тому, что вижу. Первый раз я по-настоящему задела этого человека. У Виктора до того убитый взгляд, словно на его глазах фашисты расстреляли детей, невероятно трагический, потерянный и обреченный на вечные страдания.