Книга Адвокат киллера, страница 162 – Софи Баунт

— Прости, – бормочу я.

А в голове успокаиваю сама себя: Лео обещал не убивать… никогда… поклялся…

— Ничего. И плачь, если хочется. Так легче.

Он помогает мне встать, усаживает на диван и уходит на кухню.

На кофейном столике лежит пачка сигарет. В пепельнице окурки. Я напоминаю себе, что не курю, но беру сигарету, выкатившуюся из пачки, и сдавливаю ее до состояния трухи. В голове потрескивают слова Лео, его обещание не убивать, покончить с криминалом навсегда.

Виктор возвращается с чашкой.

— Твой чай, солнце, – подает и садится на ковер передо мной. – Ты не похожа на курильщицу.

— Я и не курю.

— Я тоже. Делаю исключение, когда не получается заглушить мысли в голове.

— Судя по тонне окурков, мыслей было много.

— Угу. – Он берет сигарету. – Поднял вчера дело убитой в твоем университете студентки. Подумал: вдруг на месте преступления находили символы нашего маньяка, но вместо этого наткнулся на кое-что другое.

— Что?

Я разгоняю ладонью дым и спешу отхлебнуть чая.

— Некоторые студенты рассказывали, что жертва редко появлялась на парах и хвасталась, что работает на одну богатую женщину. Однажды она упомянула тайное общество, которое творит новую историю и когда-нибудь уничтожит систему.

— Почему в этом мире псих на психе? – раздраженно тру виски.

— Потому что нормой считаются удобные обществу люди, а истина в том, что нормы не существует.

— Сказал шизофреник.

— Голоса в голове – не самое страшное, – парирует Виктор с улыбкой.

Я смотрю в его янтарные глаза, а он не отрывает взгляда от меня: до тех пор, пока нас не отвлекает сквозняк, который отворяет дверь в кабинет, где на стенах блестят десятки зеркал.

— Зачем тебе столько зеркал?

— Чтобы не забывать, кто я на самом деле, – в его голосе звучит какой-то страх.

— Жутко.

— Я? Или комната? – усмехается он.

— Ты. И комната. Особенно если забрести туда ночью с фонариком. – Я встаю с пустой чашкой и иду на кухню. – Налью еще твоего чудо-чая. Вкусный, зараза.

— Фирменный рецепт, – гордо заявляет Виктор, заваливаясь спиной на мягкий ковер. – Мне тоже налей.

— Обойдешься.

— И как Лео тебя до сих пор не прибил? – интересуется Виктор вдогонку.

Я хмыкаю.

— Как-то у тебя слишком чисто сегодня в квартире, – удивляюсь я. – Генеральную уборку сделал?

— Девушку вчера приводил, – отзывается он воодушевленно. – Ты так кривилась прошлый раз, что я решил не пугать новую подругу.

— А я думала, что ты почкованием размножаешься.

Виктор бурчит, но слова заглушает звонок его телефона. Я наливаю себе ромашковый чай, делаю глоток и иду обратно в гостиную, одновременно проверяя сообщения.

Черт, когда же Лео ответит?

В дверях врезаюсь в Виктора. Ругаюсь. Поднимаю голову. Пугаясь стеклянного взгляда мужчины, замолкаю и спрашиваю:

— Что случилось?

Рука Виктора сжимается у меня на плече: одновременно и утешающе, и взволнованно.

— Краусы мертвы, – шепчет он. – Их убили в больнице.

Горло сводит судорогой. Боль пронзает солнечное сплетение, и в глазах темнеет. Я роняю кружку.

— Уверена, что хочешь со мной? – озадаченно спрашивает Виктор, отвлекаясь от дороги. – Тебе лучше не смотреть на трупы.

Я открываю глаза.

Просыпаюсь будто от кошмара. Абсолютно дезориентированная. И осознаю, что происходящее – никакой не сон.

Автомобиль мчится с безумной скоростью. В другой день я бы потребовала Шестирко сбавить обороты, но сегодня мне плевать. Даже если выедем на встречную полосу и в метре от лобового стекла окажется грузовик… я смиренно опущу голову в ожидании удара.