Книга Укротить дьявола, страница 121 – Софи Баунт

Я уважительно окидываю взглядом Адриана. Мне кажется, что мужчина, который добровольно отказался от секса на всю жизнь, это либо сумасшедший, либо святой. И раз Адриан не сумасшедший… то вау-вау…

— Пап, ты все еще можешь с кем-нибудь познакомиться, – пожимает Адриан плечами. – Найди себе подружку.

— Сынок, мне шестьдесят лет. Следующим, кто увидит мой член, будет патологоанатом.

— Какая пессимистичная у вас тут атмосфера, – хохочет Августина, откидывается на стуле и закладывает руки за голову. – Эми, ты же хотела что-то спросить у Иона.

Я мычу в ответ несвязанную чушь, потому как вижу на тыльной стороне ладони Августины… ожог. В форме полумесяца. Такой же я видела у человека на собрании «Затмения».

Какого черта?

Адриан замечает мое замешательство и склоняется ближе, пока Августина с Ионом возвращаются к обсуждению телефонов в клинике.

— Все в порядке?

Я проглатываю ставший в горле ком.

— Ам… да, – киваю.

— Ты извини моего отца, – говорит Адриан, протягивая мне шоколадку, – он очень нервный. Всегда таким был, а как моя мать умерла, так совсем разошелся.

— Соболезную. Давно умерла?

— Больше десяти лет прошло. Отец так и не оправился. Вон… видишь пальто на вешалке? Это ее. Со дня смерти висит там. Не разрешает трогать. И ты еще его дом не видела. Там целый музей, посвященный ей.

Я округляю глаза.

— А ты… как ты?

— Я знаю, что она в лучшем мире, – заявляет Адриан так, будто пытается убедить самого себя.

— Хочется надеется. Я потеряла родителей совсем маленькой… я понимаю. Ты правда не можешь жениться?

— Нет. Есть несколько путей, перед тем как стать священником. Либо жениться, либо дать обет безбрачия. Я выбрал второе.

— Но ты так молод…

— У каждого свой путь. – Адриан убирает с лица светлые пряди, его серые глаза блестят.

— Но почему? Ты ведь мог жениться.

— Я не нашел ту, с кем хотел бы провести всю жизнь. Была одна девушка… но мы не могли быть вместе. К сожалению, мое сердце навсегда принадлежит ей. Теперь-то уж точно. – Он невесело смеется. – Кроме того, женатые священники никогда не будут выбраны в епископы, митрополиты или патриархи. Эти саны лишь для представителей черного духовенства, для монахов.

— Я не знаю, что и сказать. Ты удивительный человек.

— Спасибо. – Его щеки слегка краснеют, он медленно спускается взглядом по моей руке. – Но я обычный. Просто я посвятил жизнь помощи людям.

— Эми, детка, так о чем ты хотела поболтать с Ионом? – настаивает Августина, подозревая, что я стесняюсь.

А я ведь хотела сказать о телефоне Эллы. Но вдруг его Лео ей дал? Тогда лучше сначала спросить у него, а то останусь виноватой. Да и теперь меня куда больше волнует этот дурацкий ожог на ладони Августины. Я видела такой же. Уверена на сто процентов!

— А как вы все познакомились? – спрашиваю я.

— С ним вот в роддоме… вылез из мамки, лысенький и кричащий.

— Отец, умоляю. – Адриан закрывает лицо ладонью.

— А у меня муж был дебилом, – зевает Августина, – папаша Руслана. Нет, сначала он был прикольный мужик, а потом стал носить соль в карманах и прятаться от какой-то старухи, которая якобы хотела сожрать его лицо. Как там вы называли его болезнь, док?

— «Бред Фреголи».

— Не знаю, зачем он солью себя посыпал. Видимо, думал, если он будет слишком соленым, злая старуха его не сожрет.