Онлайн книга «Укротить дьявола»
|
— Боюсь, сегодня в план занятия входил тест по теме прошлого семинара… — Я тоже хочу послушать про разграничение статей! – вскидывается Дремотный. — Да, да, нереально интересная тема, давайте обсудим! Как там… – невпопад добавляет Венера, – свидетели Иеговы, да. Я давно хотела предложить их обсудить! Все в аудитории дружно кивают. Профессор протирает очки, осознавая, что его загнали в угол, и с усмешкой говорит: — Хорошо, отложим тест на следующее занятие. Все дружно выдыхают, меняя взгляд с «что за дура» на «о, спасительница!». Арье начинает ходить по аудитории. — Действительно, в уголовном законодательстве наблюдается конкуренция норм об ответственности за создание преступного сообщества; за организацию объединения, посягающего на личность и права граждан, что в простонародье называют сектой, и за организацию экстремистского сообщества. Но эти три статьи: 210, 239 и 282.1 – кодекса имеют свои отличия. Вопрос лишь… что и от чего вы собираетесь разграничить, Эмилия? Возможно, хотите взять в пример какую-либо организацию? Из зала поступают предложения: — Свидетели Иеговы! – вновь Венера. — Японское движение «Аум Синрике». — Кришнаиты! — Храм народов! — Я бы не хотела брать конкретную организацию, – перебиваю всех. – Предлагаю обсудить ответственность, что грозит человеку за создание и участие в организации, которая… ну, скажем, убивает представителей одной социальной группы, тех, кто имеет власть и деньги, например. Если убивают из ненависти, это можно отнести к экстремистской организации? За ее создание статья очень серьезная, верно? И за участие в ней тоже. Так, профессор? — У нашей Эми поменялись вкусы. Были маньяки, стали сектанты, – шутит Леся. — Главное, что твои вкусы на стринги не поменялись, – парирует Венера, окидывая взглядом откровенный прозрачный наряд одногруппницы. У меня сводит желудок от того, что Венере приходится меня защищать. Когда кто-то шутит над ней самой, подруга не реагирует, зато, если высмеять меня или Дремотного, она накидывается, как разъяренный доберман. Я искренне люблю ее за это. И одновременно мне паршиво, что ей целыми днями приходится заступаться за меня. Дремотный, справившись с застрявшей в горле конфетой, разражается смехом. — Вы правы, – кивает профессор, невесело усмехаясь, – экстремистская организация состоит из лиц, или придерживающихся одних политических взглядов, или исповедующих одну идеологию, или, например, подверженных религиозному фанатизму, а вот члены преступной организации могут иметь отличную от соучастников идеологию. В свою очередь, члены экстремистской организации, а также члены преступного сообщества совершают преступления в отношении граждан, не являющихся их соучастниками, в отличие от религиозных объединений, чья антиобщественная деятельность может осуществляться в отношении как граждан, не входящих в эти организации, так и самих ее участников. Но толкование без конкретных примеров – субъективно. Нужно… более детально изучить вопрос. Возможно, – он подходит к нашей парте, и Дремотный давится жвачкой, – вы неправильно оцениваете деятельность организации. Я фыркаю и вместе с Венерой хлопаю друга по спине. — Ни слова не поняла, – сокрушается подруга. — А что насчет ответственности? – ухмыляюсь я. |